- Хорошо! - похвалил Арсен. - А теперь Нонна перевернется на спину, а ты делай все так же, но нежнее. Тут надо ее не размять, а возбудить! Понял?
Я молча кивнул.
— Вот и хорошо! Только не трогай ее промежность. Потом сам покажу!
Нонна перевернулась на живот, и я обомлел. Большие, плотные груди, стоящие торчком и округлый животик, могли кого угодно свести с ума. Ее щеки подернулись румянцем, и довольная улыбка не сползала с лица.
- Ну же... - одними губами, шепнула она.
И мои теплые, шершавые руки заскользили по ее груди. Обласкали ее славный живот, талию и округлые, налитые бедра, заставляя Нонну тихо поскуливать в тишине. Когда же я наконец всю ее обласкал, за дело взялся Арсен.
Его пухлые волосатые руки легли на ее живот. С небольшим усилием он массировал его вдоль ребер, надавливая пальцами то тут, то там. От этого действа тело Нонны стало заметно содрогаться, а половые губы налились... Потом Арсен спустился ниже, и принялся массировать низ ее живота, совсем рядом с лобком. И это усилило ее содрогания. Минуту спустя пальцы его уже скользили меж ее раздвинутых ног, массируя набухшую вульву.
- А сейчас, смотри! Фокус будет!
Он ввел свои пальцы в нее, и взмокшее от возбуждения тело затрепетало. Энергичными движениями он разгорячил плоть, а потом, схватился изнутри за лобок Нонны. И тут началось...
Глава 3.
Нонна так трепыхалась, что мне пришлось придерживать ее на столе. Крупная дрожь вперемешку с яростными конвульсиями буквально разбивала ее. Стоило ей чуть отдышаться Арсен снова делал движение рукой и все повторялось...
Проделав "фокус" несколько раз, он, наконец, извлек пальцы из ее разгоряченного тела и укрыл простыней, оставляя подрагивать в тишине.
- Видел, да?!!
- Видел - восхищенно выдохнул я - А как это?
- Ай, все они такие. Ничего сложного тут нет. Анатомия и только. Ну и психологии чуть-чуть. В общем, у тебя получится. А пока...
В приемной Арсена раздался телефонный звонок.
- Я должен ответить, - улыбнулся он, и повернулся к Нонне.
- А ты взяла презерватив, как я просил?
- Не надо презерватив... - томно вздохнула Нонна.
- Ну тогда, - он обратился ко мне. - Переверни ее на живот, чтобы зад был выше головы и кончи ей столько раз, сколько сможешь. А она проконтролирует процесс. Да, радость наша?
- Аха...
Арсен ушел и плотно притворил дверь. Повторять Нонне ничего не пришлось, она быстро спустила ноги с кушетки, положила свернутое полотенце под живот и легла на него. Выставив на показ свои крупные пухлые губки, она замерла в ожидании.
- Что, прямо так? Сразу?
- Ну!? - Она раздраженно покосилась на меня, и пальчиками раздвинула ягодицы. - Давай! Смело, от души!
И я дал... Да так, что она взвизгнула, подскочив на носочки.
- Так хорошо?
- Хорошо! - процедила она сквозь зубы. - А тебе как...?
- Тесновато, - прошептал я. - Жмет немного.
Нонна задрожала от злости и возбуждения, пытаясь заползти на кушетку, но я ее удержал. Потянув даму за плечи, я поднял ее и погладил пышную грудь. Стоя на носочках, она не могла двинуться ни туда, ни сюда. Поцелуй в шею возымел мгновенный эффект. Ее лоно сжалось. Тогда я поцеловал ее еще раз, теперь за ушком. И она снова сжалась в ответ, и сжималась каждый раз, когда губы касались кожи.
- Ты меня не дразни... это лишнее, – прошептала она. - Просто делай и не терпи... не нужно ради меня сдерживаться.
- Не боишься на это идти?
- Я тебя умоляю... - намекнула она о своем богатом жизненном опыте. - Воспринимай меня... как красивую пробирку. Просто спусти пару раз по взрослому.
- Жертвуете вы себя, Нонна на благо науки… - посочувствовал я, медленно расправляя ее вагину.
- Да... - вздохнула Нонна. - Не щадя живота своего.
Когда я ее отпустил, Нонна приняла прежнюю позу, чуть подвинулась ко мне, и постаралась расслабить ягодицы...
- Ну, что, херопрактик, давай... Пори!
Я смотрел на нее сверху вниз и возбуждение подступало волной. Мой сильный, зажатый в ее теле член вздрагивал как ретивый конь перед первой случкой. Такого не было со мной давно. Мягким усилием, я извлек свой член. Когда головка покинула ее лоно, Нонна вздохнула облегченно. Выждав немного, я снова вошел в нее. На этот раз медленнее и на много мягче, стараясь не раздражать. Почувствовав перемену, она распласталась на кушетке, и вскоре обмякла.
И заскользил мужской жезл по любовному руслу, пробивая дорогу потоку, томящемуся у него внутри. Она прогибалась то мягкой волной, то вытягивалась упругою тетивой. Ее лоно сжималось в слиянии, то поддавшись любовному натиску, то борясь с ним. Тихие, невольные постанывания Нонны, творили со мной странные вещи. Я не стал сдерживаться, и бурлящее семя, лишь наступил срок, хлынуло резкой волной.