- Приступите к работе завтра.
Когда я, обнимая себя трясущимися руками за плечи, выползла из кабинета, голоса журналистов слились в один, а цепкие ноготки Елены впились мне в запястье.
- Это ещё не все сюрпризы, - шепнула она на ухо и добавила во всеуслышание: - Позвольте нашей звездочке переварить услышанное, и она с радостью ответит на любые ваши вопросы!
Знакомые запахи нашатырного спирта и едкой хлорки забивались под кожу, но я наслаждалась ими. Не потому что любила медицину - нет, я всегда считала себя чужачкой. Но было в этом что-то привычное и родное, будто ничего не стряслось, и не существовало в моей жизни Косса, а люди, пожираемые черными пятнами, не молили о спасении.
В больничном кафетерии я, старательно изображая радость, рассказывала, как весь месяц изнывала без работы и мечтала вернуться в больницу. Микрофона в ухе не было, но слова рождались правильные, и Елена одобрительно хмыкала.
- Вы одна из немногих, кто миновал медсестринскую практику и интернатуру, а сразу вошел в должность врача, - затараторила какая-то журналистка. - Не боязно? Разве вы обучены всем тонкостям врачебного дела? Можно ли доверить вам жизнь пациента в мирное время?
- Боязно, - не соврала я. - В Коссе всё было иначе.
- Но Лариса - сильная девочка и непременно справится с поставленными задачами, - перебила Елена, давая понять, что разговор затянулся, а вопросы из разряда общих перешли в частные.
Она пожелала доброго дня, и я осознала, что допрос окончен. В горле пересохло, не спас даже выпитый залпом стакан воды. Голова гудела, и мысли никак не оформлялись во что-то дельное.
- Почему меня не вернули в мою больницу? - спросила я, забравшись на сидение автомобиля.
Вспышки фотокамер быстро отдалялись и, наконец, окончательно исчезли за поворотом.
- Вообще-то там все знали тебя как Ларку А. - Елена ответила таким тоном, каким обычно говорят с недалекими дурочками. - Их, конечно, убедили, что «Ларка» - всего лишь прозвище. Личное дело заменили, подчистили любые упоминания о прежнем имени. Но люди будут сомневаться, перешептываться, спрашивать. Такова уж их натура - не доверять своим глазам. - Она неодобрительно цокнула.
- Ты ведь понимаешь, что я облажаюсь? - На всякий случай уточнила я.
- Вряд ли у тебя получится, - дружески подмигнула Елена, и в насмешливом тоне её ощущался подвох. - Приехали.
Автомобиль застыл у моего нового дома. Не общежития, где ютились только-только приехавшие из А-02 или те, кто не добился профессиональных успехов и не накопил на лучшее жилище, а в новенькой многоэтажке с зеркальными стеклами, слепленной будто из цельного куска стекла. Елена за мной не последовала, лишь пожелала удачного первого рабочего дня.
Я удивилась. А как же обещанные сюрпризы?
Ну и ладно. Мне же лучше!
Дома с облегчением стянула неудобное платье, отшвырнула туфли и встала под горячие струи воды в душе. Капли хлестали по спине и плечам. И вместо того, чтобы обдумывать, как обмануть целую больницу, притворяясь врачом, я вспоминала слова детской песенки.
Как же там пелось?..
Беда не приходит одна! Да-да.
Такая вот ерунда. Да-да!
А дальше?
Меня отвлек звонок в дверь. И ещё один. Третий.
Да иду я! Кто такой нетерпеливый?!
Укутавшись в халат и обмотав волосы полотенцем, я открыла. На пороге стоял темноволосый парень, который что-то задумчиво изучал в планшете. Свет от экрана падал ему на кожу, делая лицо синевато-бледным.
Он молчал, и я молчала. Пауза затягивалась. Обнаженные ноги подмерзли от сквозняка.
- Ты кто такой? - не выдержала я.
- А? - Он поднял на меня громадные наивные глаза, а затем засмущался до красноты. - Меня зовут Ян. Ян 3П-Програм. Служба брака определила меня к тебе. Я - твой будущий муж, Лариса.
Э-э-э. Зашибись! Только мужа мне и не хватало.
Он был высок - выше меня на голову - и невероятно хорош собой. Как с картинки, которыми кормило нас Единство в рекламных роликах. Я ещё постоянно гадала, где они берут этих смазливых мальчишек? Неужели такие существуют?
О да, существуют. Темные волосы вились мелким бесом, нос был аккуратен, губы тонки, плечи широки. А глаза настолько зеленые, что летняя трава по сравнению с ними казалась пожухлой. Его улыбка ослепляла и обескураживала.
Не человек - произведение.
Выхода нет. Следующий шаг Единства - свадьба. И правительство не остановится, пока не женит меня на этом красавчике.
Нестерпимо захотелось сказать: «Идите вы все!», достать пистолет и пристрелиться. Но, как минимум, не хватало пистолета.
И я должна была жить.