— Лежи здесь, — сказал Женя.
— Дорогой, только будь осторожен, — взмолилась Соня.
— Успокойся, — ответил ей он, — у нас хорошая дверь, только автогеном ее пилить.
Женя на цыпочках прошел в прихожую, где нашел свои тапки, одел их и тихонько подошел к двери и посмотрел в глазок. Увидел он там того кого и ожидал:
— Кто там? — спросил он отчетливо.
— Милиция! — Виктор Носов показал в глазок сотенную бумажку.
— По какому вопросу? И почему в такое время? — решил потянуть время Женя.
— Поговорить надо, — наглый голос Носова продолжал солировать в своем излюбленном амплуа.
— Для этого существуют повестки и ордера. Сейчас не те времена, что милиция по ночам в квартиры ломятся.
— Открывайте немедленно.
— Не откроем!
— Женя? Это ты? — Носов только сейчас узнал его голос, — открывай немедленно, педофил–совратитель.
— Виктор Георгиевич. Я не открою вам дверь, — сказал Женя.
Тут рядом появилась Соня. Все дальнейшее она слушала.
— Сука ты, трус, дверь открой, я сказал, — менторским тоном рычал Носов, — я тебя повешу сейчас, урода.
Тут в беседу у глазка вступил Фуад:
— Так дочь там?
— Да, — кивнул Носов.
Фуад отошел в сторону и сказал:
— Открывай дверь, сука, я твой адрес запомнил.
— Виктор Георгиевич, — сказал Женя, — уходите или мы вызовем милицию.
— Ах ты сука, — раздался голос Фуада и дверь сотряс небольшой силы удар.
— Прекратите ломать дверь, — говорил из–за двери Женя, — вам это не поможет.
— Открывай, сука, — Фуад нанес второй удар по косяку, но это было бесполезной тратой времени.
— Что нам делать? — прошептала Соня.
— Не знаю, — ответил Женя.
— Вызывай милицию, — раздалось с площадки, — мы с тобой и за совращение и за изнасилование поговорим. Девчонке 16 лет, а он ее из дома увел и против родителей настроил.
Женя и Соня пошли на кухню, зажгли там свет. Соня поставила чайник.
— Он не уйдет, — сказала Соня.
— И он пьян, — ответил Женя, — я этот запах через дверь учуял. Ужас какой–то.
В дверь снова позвонили. Женя подошел к глазку и увидел, что его закрывают двухрублевой монетой:
— Виктор Георгиевич, я вызываю милицию, — сказал Женя.
— Вызывай. Тебя же и повяжут, сука.
Монетка в глазке исчезла и по двери был нанесен еще один удар. Женя вернулся на кухню:
— Что нам делать?
— Я позвоню Андрею, — сказала Соня, — по крайней мере он ближе всех сейчас к нам.
— Звони, — развел руками Женя.
Соня взяла городской телефон и набрала номер…
За окном квартиры Андрея грохотал гром, разряды молний освещали на секунду комнату и свет падал на лежавших в обнимку Андрея и Антона. Они тихо посапывали и даже не помнили в какой момент любовной утехи уснули. Снова грохнул гром. Телефон зазвонил. Андрей поднялся, поначалу ничего не понимая. Антон тоже проснулся:
— Что это такое, — спросил он.
— Городской телефон звонит, — ответил удивленно Андрей, — в четвертом часу ночи, — он покосился на таймер телевизора.
— Так ответь, — произнес Антон, — мне ужасно интересно кто это может быть.
Андрей вскочил с постели и стал искать трубку, а когда нашел ее нажал на кнопку и сказал удивленно:
— Алло!
— Андрей, это Соня! — сказала Соня. По ее голосу сразу стало ясно, что случилось нечто из ряда вон выходящее.
— Соня?! Что произошло?
— Андрей. Там папа.
— Где папа?
— Мой отец ломает нам дверь. Он там с каким–то кавказцем. Пришел минут двадцать назад и потребовал открыть. Мы не открыли, он стал говорить всякие ужасные вещи, угрожать Жене и ломиться. Кавказец ломает дверь.
— Так. И ты мне звонишь чтобы это сообщить? — удивился Андрей, — или думаешь что мы смогли бы с Антоном его от двери удалить?
— Андрюш! — запричитала Соня, — мы вообще не знаем что делать.
— А! Я понял. Паника, аффект, все такое. Хорошо. А теперь послушай меня — вызывай милицию смело. Бумаги по съему квартиры у вас есть, живете вы там законно. Милицию мы с Антохой встретим, чтобы вам не впускать их. Вызывает пусть Женька, чтобы казалось, что тебя там нет, на всякий пожарный случай. Милиция спрашивать есть ли ты там вряд ли будет, а на Носова срать. Уяснила?
— Да, — сказала Соня.
— Вот и прекрасно. Как позвонишь, перезвоните мне.
Андрей отключил телефон. К нему подошел Антон. Он увидел, что Андрей в диком бешенстве:
— Что у них случилось? — испуганно сказал Антон.