Спустя время появился инспектор который рассказал им, что думают эксперты по поводу аварии:
— Я сомневаюсь, что такие вещи могут происходить случайно, тем более, что ваша тетя пользовалась услугами уважаемого автосервиса. И заезжала к ним два дня назад. Не может так легко сломаться рулевое управление и отвалиться два передних колеса. Экспертиза завершится завтра, но мы уверены, что это диверсия. Скажите, откуда ехала Ваша тетя?
— Из аэропорта Мякуры, — сказал Антон, — но я не знаю где она парковалась, мы добирались туда и оттуда независимо друг от друга.
— Спасибо за информацию, — ответил инспектор, — мы затребуем видеозаписи всех стояночных камер аэропорта и найдем видеозапись. А до аэропорта?
— Они были дома и машина стояла в гараже.
— К гаражу имеют доступ посторонние?
— Нет, — сказал Антон, — только те кто живут в доме.
— Камера в гараже есть?
— Само собой.
— Если потребуется — вы сможете предоставить запись?
— Разумеется, — ответил Антон, — пожалуйста, держите меня в курсе выводов экспертизы.
— Само собой, — сказал инспектор и они распрощались и пошли назад к лифту.
— Ты думаешь о том же, о чем и я, — спросил Андрей Антона.
— Именно, — ответил Антон, — аэропорт. А кто там работает, угадайте с трех раз, что называется. Носов. Если я найду хотя бы малейшую зацепку — я сравняю его с землей.
— Мы, — поправил Андрей.
— Конечно, родной, — сказал Антон, который с этого момента стал ощущать себя главой семьи Гордеевых. Разумеется на время болезни папы и тети.
Поднявшись в реанимацию Антон пересказал Кларе и Тимофею разговор с инспектором. Он подвел итог:
— Пока что, никаких явных доказательств причастности Носова нет. И пока их не будет, я вас очень прошу не поднимать волну. Ничего лишнего не говорить на вопросы газетчиков. Это понятно?
Клара смотрела на то, как по–взрослому вел себя сын и не могла нарадоваться, хотя внутри ее продолжал жечь страх за мужа. Навестить родственников Гордеевым не позволили, потому было принято решение вернуться домой, поужинать и успокоиться.
Зина открыла дверь в квартиру и вошла в прихожую. Бросив сумочку на тумбу, повесив плащ и сняв туфли она прошла на кухню, где ее ждала мать:
— Я смотрю, что настроение у тебя просто великолепное.
— Мама. Я счастлива, — сказала Зина.
— И чем тебя этот тип осчастливил на сей раз?
— Мама, я не отвечу на этот вопрос. Просто все очень хорошо.
Зина встала, обошла стол, открыла холодильник и достала початую бутылку мартини:
— Будешь? — спросила она мать.
— Плесни чуток, — ответила Полина, — я хотя бы горло немного промочу.
Зина разлила по стаканам вермут 6
— Разбавить?
Полина поморщилась:
— Нет уж, избавь пожалуйста от этого!
Они выпили.
— Мама, я кажется скоро перееду к Виктору.
Полина ахнула:
— Зина! Ты в своем уме? А жену вы его куда денете?
— Катю? Ну она терпела эти дни наши шашни, потерпит и дальше, — ответила Зина.
— Но у тебя здесь дочь…
Зина схватила мать за руку и с ненавистью посмотрела прямо ей в глаза, сказав:
— А про эту сучку при мне больше не заикайся. Я ее родила на свою голову, и кроме этого факта и моих генов с ней меня ничего больше не связывает! Она сама от меня отказалась.
— Зина!
— Что мама? — раздался грозный голос в ответ.
— Ты с ума сошла?
— Нет, мама, — ответила Зина, — я просто решила немного пожить для себя. Понятно?
Полина горько покачала головой, понимая, что она не переубедит свою взрослую дочь — чай уже не девочка.
На самом деле Зина совершенно зря праздновала с мамой на кухне свою крупную победу. Если бы она знала, что именно происходило сейчас, то скорее всего, Зина бы сразу прыгнула с балкона вниз головой, так и не встретив на своем пути загадочного убийцу с камушками.
Заметив явные намеки, исходившие от Кати во время употребления горячительного Виктор сам для себя открыл, что очень давно не прикасался к этой толстухе, заменяя ее Зиной. И хотя ничего кроме плотского желания этот никчемный человек испытывать не мог, пришлось ему про себя признать — ему захотелось собственной жены.
Катя, словно прочитав этот прозрачный намек приготовилась по высшему разряду — перед сном одела очень легкую рубашку, под которой не было нижнего белья, и оставила приоткрытой дверь в свою спальню. Это не ускользнуло от пытливого взгляда ее мужа и он очень скоро оказался в ее комнате, разгоряченный и страстный, желавший поскорее посетить те места, которые ему принадлежали по закону, который скрепил их узами брака больше тридцати лет назад.