Виктор посмотрел на Катю, которая вернулась к дизайн–проектам. Ее бурная деятельность не могла не вызвать радости или страха. Вскоре, к его ужасу, она достала один из проектов и показала ему:
— Смотри сюда, это чистый хай–тек, — отделка пластиком и металлом. И главное — недорого.
Виктор посмотрел на проект. Ему было глубоко фиолетово, что именно сотворит из дома на Северодвинской его супруга. Лишь бы довольна осталась и его не дергала по пустякам. Зато теперь, одобрив ее проект он может понять какую сумму сможет пустить на первый платеж в ненасытную гордеевскую утробу. И как он только позволил себя втянуть во все это. Как не заметил подвоха — сразу же стоило догадаться, что за этим взлетом не могут не стоять гордеевские деньги. Но ругай себя, не ругай — все бесполезно — сейчас тебе не изменить в этой ситуации ровным счетом ничего. Плыть по течению? Что ж, плывем, и смотрим, какой сюрприз жизнь подсунет на этот раз. В конце концов, и на его, Виктора Носова, улице будет праздник.
Тут он вспомнил про Зину. Что не говори, он уже жалел, что избавился от этой бабенки. Как предмет сексуального обожания она была неплоха, но быстро надоедала, как все в этой жизни — Виктор слишком быстро наигрывался своими модными игрушками, и подобно ребенку выбрасывал их, и готов был бежать и искать новую. Потом находил, завоевывал, а через месяц видел еще одну, и старая уже становилась какой–то бесполезной и совсем нежеланной.
Виктор одобрил выбор супруги и поднялся в свою комнату. Почему–то ему ужасно в этот момент хотелось побыть одному, будто в этот самый момент где–то происходило что–то невероятное важное. А ощущение было именно таким — словно когда–то Носов что–то предотвратил и был уверен, что такое уже не произойдет — и вот прямо сейчас, уже не подконтрольное Виктору это все–таки происходило.
О природе таких опасений Виктор ничего не понимал — они как брались ниоткуда, так и испарялись в аналогичном направлении. Неясна была только их природа, что это происходит, с кем.
Носов упал на кровать и закрыл глаза, как вдруг сам ощутил на своих губах поцелуй. Ни с чем не сравнимый. Он был волшебен и не похож ни на Катю, ни на Зину. Виктор открыл глаза озадаченный. Что это с ним происходит? Какого дьявола? Он может с этим справиться. И в этот самый миг до Виктора дошло — он может с этим справиться, как справлялся раньше, но проблема состоит в том, что он не хочет с этим бороться. Ему это нравится. Его естество побеждало над разумом.
Андрей сидел на балконе в кресле и смотрел на небо, которое понемногу наливалось темной синевой, и постепенно тут и там зажигались маленькие точки–звезды. Прогулка по звездной тени оставила у него самые прекрасные воспоминания и ее хотелось незамедлительно повторить. Настолько яркие ощущения остались от того сна у Андрея. Будто звездная пыль все еще покоилась на его плечах, готовая взлететь по первому дуновению ветра или чьего–то дыхания.
Антон тем временем стоял с тележкой в супермаркете в очереди на кассу. Застыв недалеко от ленты он рассматривал стенды с жевательной резинкой, шоколадом и конфетами. В конце стенда был небольшой отдел, в котором Антон увидел противозачаточные средства. Немного подумав он посмотрел на них и вскоре положил на ленту упаковку кондомов и тубу со смазкой. Он уже принял конкретное решение и намеревался сегодня же разобраться со своими сомнениями. Неудивительно — но Надя смогла в нем их пробудить — так что теперь он должен с ними разобраться, и был уверен, что его крылья от этого шага станут намного сильнее и крепче.
Антон предвкушал, как поднимется на этот пятидесятый этаж, они с Андреем сделают волшебный ужин, а потом будет не менее сказочная ночь, какой у них еще не было.
Оплатив на кассе покупки и методично разложив их в два пакета Антон вышел из магазина, пересек по пешеходному переходу проезжую часть и прошел к порталу пятидесятиэтажного жилого дома, башня которого возвышалась над площадью вокруг южного выхода из метро «Междуречье». Потом, войдя в подъезд он набрал номер квартиры и стал смиренно ждать, когда вместо электронного зуммера, к которому он так привык в таких домах, должен был появиться такой желанный и ожидаемый тембр голоса. Руки немного дрожали, Антон очень нервничал, чувствовал себя перед Андреем виноватым. И вот зуммер прервался, как будто кто–то поймал цифровую лягушку издававшую этот тягучий звук и из динамика раздалось: