— Я слушаю, кто там?
— Это я, — сказал Антон.
Этот волшебный голос Андрей отличил бы от любого другого, даже если бы услышал в другое время, на другой планете — но это был именно этот родной голос его самого драгоценного человека. Андрей нажал кнопку замка и услышал как снова запищала электронная лягушка–зуммер, которая обозначала открытие двери и приглашение войти.
Антон прошел по фойе дома к лифтовому холлу, нашел лифт, следующий до последнего этажа, нажал кнопка и двери лифта гостеприимно открылись. Антон прошел в кабину и нажал кнопку. Лифт закрылся и мягко шурша начал разгон вверх. Как только открылись двери этажа Антон вышел и увидел Андрея. Он стоял перед ним и смотрел прямо на него. Они молчали. Пакеты выпали из рук Антона и он бросился к Антону и крепко–крепко обнял его:
— Солнышко мое, — сказал он, — сколько я пережил ужасных минут, когда увидел, что тебя нет в твоей квартире. Я хотел ее убить, я чуть с ума не сошел милый мой.
— Как же я люблю тебя, — шептал Андрей, — какое же это было страшное испытание для нашей любви, милый, сколько мучительных моментов ожидания я сегодня испытал, радость моя, я все равно верил, что ты будешь рядом.
Они разомкнули объятья и Андрей увидел пакеты:
— Что там, — улыбнулся он.
— Наш ужин, конечно, — сказал Антон, — мы достаточно натерпелись, чтобы сейчас сделать себе немного приятного и поесть очень вкусно.
Они подняли пакеты с пола и прошли в его квартиру, которая очень впечатлила Антона:
— И ты хочешь сказать, что эта красота дешевле твоей халупы на Северодвинской?
Андрей кивнул:
— И намного. Просто как я понял, это считается отдаленным районом…
— В минуте от метро? И ведь окна есть на обе стороны, это же сказка, а не квартира — почти вершина мира, милый!
Они разложили на столе покупки. Андрей достал из пакета мешок королевских креветок и наткнулся на купленные Антоном презервативы и смазку:
— Тоша, — спросил Андрей, — а это ты…
— Милый, — Антон подошел к нему и погладил по щеке, — когда я был сегодня в магазине, то понял одну вещь, которая и тебе в голову наверное не приходила.
— Я не понимаю, что ты имеешь в виду, — сказал Андрей.
— Андрюш, я хочу, чтобы сегодня это наконец произошло сегодня. Я просто точно знаю, что не смогу заснуть, пока не осознаю, что ты был во мне. В полном смысле этого слова. Я хочу, чтобы ты сделал это.
— Милый, — Андрей обнял Антона, — я очень хочу… чтобы ты был во мне.
— Андрюш, — ну мы же не будем ссориться на тему того, кто будет первым, ведь так?
— Мы бросим жребий, — улыбнулся Андрей, — я так люблю тебя, — и он щедро одарил его очередным прекраснейшим поцелуем от которого кровь закипала и начинала бурлить, а нервы натягивались и пускались в пляс экстаза. Андрей обхватил тело Антона руками, — я люблю тебя.
— Не останавливайся, — застонал Антон, — не останавливайся. Mi Stamatas.
— Греческий? — удивился Андрей.
— Он самый, — сказал Антон, — давай быстро приготовим наш ужин, чтобы поскорее перейти к самой желанной его части.
— Ты не представляешь, как я жду эту часть и как ее хочу.
— Но нам понадобится много сил, я прав?
— Очень много, — ответил Андрей уверенно, — потому что я готов выжать тебя, подобно спелому фрукту, и быть твоим всю ночь…
Продукты очень скоро выстроились в стройный логичный ряд и за каких–то двадцать минут уже красовались на тарелочках, культурно расставленных на кухонном столе. Андрей нашел в шкафу два подсвечника и зажег свечи на столе.
Ужин и правда удался на все сто процентов:
— Я никогда не думал, что он будет таким вкусным, — мечтательно сказал Антон, смотря на Андрея, а под столом тем временем он теребил своей правой ступней левую штанину любимого.
— Если ты сейчас не остановишься, — сказал Андрей, естественно испытывая от этой манипуляции определенное удовольствие, — то я возьму тебя прямо на столе — между креветками и салатом с каперсами.
— А я и не против, — и Антон просунул большой палец под носок.
— Милый, — сказал Андрей, — давай сначала все таки поедим, — он опустил левую руку под стол и проник под носок Антона и стал осторожно пощипывать его подошву, отчего Антон чуть не сполз под стол от удовольствия и не завыл прямо на месте.
— Все, — убрал ногу Антон, — ужинать.