Тут Рита посмотрела на Тимофея и сказала:
— В чем у тебя лицо?
— А в чем дело? Ой, — ты бы себя видела!
Да, это был золотой дождь. И только тот, кто по настоящему был влюблен в тот момент в Озерске могли видеть этот дождь и радугу, которые появились потому, что два ангела любви, наконец–то сошлись в своем сплетении тел и нашли дорогу для своей страсти. Они лежали на крыше мира, целовали друг друга, обнимали, они открыли для себя этот новый мир, и вместе с ними все влюбленные в городе выбегали на улицу и танцевали босиком под звездным дождем, только почему–то под утро все об этом забыли, словно видели это во сне.
А Антон и Андрей продолжали лежать рядом и грезить:
— Это было непередаваемо, — сказал Андрей, — милый, я ощущаю себя так, будто переродился заново.
— Я видел радугу в окне, — сказал Антон, — и я понял, что это небеса рукоплещут нашему чувству и принимают его.
— Милый, я тебя люблю, — сказал Андрей и они слились в очередном поцелуе, — я только об одном тебя прошу, умоляю, заклинаю, родной мой, родной не останавливайся.
Да. На тот момент, для них все кончилось хорошо.
21. СЛАБЫЙ СВЕТ
Слабый свет прорывается сквозь шторы
Я смотрю на него, сижу в комнате в полном одиночества
Слабый свет напоминает о тебе,
О том, как мы любили друг друга
Его сдувает ветер, как и все то что я любил
Он уносит без сожаления,
Но я верю что ты будешь со мной, только со мной
Но пока я вижу только слабый свет от твоего маяка…
Current Music — Ultra Bra — Heikko Valo
Милый Сьело!
Огоньки твоих глаз мерцают в ночи и я понимаю, что это звезды подсказывают мне, что ты обо мне думаешь. Милый самообман. А может быть и не самообман. Я же не знаю, вдруг звезды и вправду прочитали твое послание и светят мне, подсказывают — он любит тебя и ждет. Надо просто немного потерпеть и все будет прекрасно. Солнышко, я очень хочу, чтобы ты был счастлив. А ты, пройдя по звездному мосту, осторожно ступая и получив от него все удовлетворение, которое только возможно, придешь и скажешь — я люблю.
А вдруг это случиться совсем скоро? Или же наоборот…
Что такое жизнь? И зачем нам ее проживать, если мы обречены всю жизнь мучиться от несчастья и невозможности быть рядом, каждое утро говорить приятные слова любви. Нет? Разве не было у нас такого счастья? Ведь было — ты просыпался, нежно касался моих волос и говорил мне, что пора вставать. Ты высшая драгоценность, а твоя любовь — самый дорогой бриллиант из тех, что могло найти человечество. И только мне открылась истинная ценность этого камня. Все остальные это не видят или не замечают. Почему — я не знаю. Но это ли не высшая награда? Это ли наш золотой дождь и звездная радуга? А мы между тем медленно но верно поворачиваем к финалу нашей истории, очень скоро все ответы найдут свои вопросы, и даже не знаю, что ты будешь без них делать, милый. А уж что без них делать мне — я не знаю. Все эти герои стали для меня семьей, с которой я засыпаю, проживаю свой день, и снова засыпаю. Только они — и Ты. Мои главные собеседники в течение всех этих длинных и бесполезных дней, бегущих пустой чередой и растворяясь в общей массе и ничем не запоминающиеся, по крайней мере мне. И я верю, что настанет тот день, когда в этой череде наступит день моей радуги, моего золотого дождя. Нашего золотого дождя, милый.
Сладкий мой, я так тебя люблю
Твой А.
23.02.2010(почти ночь)
Бабье лето быстро уступило свои права холодной озерской осени. С момента последних событий минуло пять недель — на дворе стоял мерзлый октябрь. Желтая листва уже давно осыпалась с деревьев в результате первых заморозков, однако снег не спешил пугать горожан. Светлые брюки были благополучно убраны на антресоли до мая месяца и их место стабильно заняли брюки темного или грязно–серого цвета и джинсы всех мастей. Так уж устроена природа, что она способна своими переменами погоды полностью менять настроение людей и переодевать их в более практичную и темную одежду. Ведь каким бы теплым и удобным не был костюм белого цвета — небольшая прогулка по слякоти превратит его белизну в нечто неудобоваримое — так что золотая осень красивая — это только у Пушкина, которого школьники учат — у него все такое золотое и красивое — сразу видно, у окна поэт сидел и писал о том, что видит. А на улицу не совался, иначе бы текст, который все первоклассники учат до изнеможения выглядел иначе. Хотя, сомнительно, что после такой трансформации эти стихи дали бы не просто учить, а даже читать первоклассникам, ведь общеизвестно, что Александр Сергеевич очень дружил с обсценной лексикой. Просто учителя литературы предпочитают об этом молчать как пленные партизаны.