Телефонный звонок его разбудил. Виктор вскочил и подхватил трубку:
— Да, я слушаю. Что ты хотел?
— Тут только что опознание произошло, тебе будет интересно, — раздалось в трубке.
— А это кто вообще звонит? — удивился Носов.
— Друг, — сказал голос, который начал меняться, из низкого он стал отдавать высокими нотками, как будто кто–то игрался с исказителем звука.
— И что ты хочешь, друг, — пренебрежительно процедил Виктор.
— Твою любовницу убили. Зинаиду Гнидову. А она шесть камушков собрала.
— Что ты от меня хочешь, ублюдок?
— Не знаю, — искажение голоса дошло до максимума. Это был тот же голос что и в ангаре. Разве что чуть выше, — наверное я хочу поскорее сделать с тобой то же самое!
Виктор бросил трубку. Он был напуган, руки его начали трястись. Он вскочил и налил себе виски. Потом пролистал календарь. После чего взял мобильник, набрал номер Зины. Выключен.
Потом — домашний номер Гнидовых — никто не отвечает. Что делать дальше? Перекинув несколько листков своего справочника он отыскал номер и набрал его:
— Да. Савелий Максимович, Это Носов. Можешь для меня одну любезность сделать?
— Я постараюсь сделать все что смогу, — раздалось в трубке.
— Посмотри у тебя в системе, не находили за последние сутки Зинаиду Гнидову — не проходила она в ваших сводках? Как жертва, как арестованная… как убитая.
— Погоди, — в трубке защелкали клавиши, — не поверишь, но есть. Ты знал что–то?
— Просто пропала она сутки как, дозвониться не могу, — соврал Носов.
— Найдена убитой сегодня утром, мать опознала буквально два часа назад. И убили как–то совсем жестко — сняли скальп, залили голову древесным спиртом и подожгли. Ужас какой–то.
— Я понял, — упавшим голосом сказал Виктор, — спасибо тебе.
Он положил трубку и снова зазвонил телефон. Голос, который снова перекатывался из высокого в низкий произнес:
— Ну как? Убедился? А я тут подумал дать тебе шанс. Не подавляй своих демонов и может тогда спасешься!
В трубке загудели короткие сигналы. Виктор убрал трубку и тут снова телефон:
— Что еще?!
— Витя! — звонила жена, — приходила эта бесстыжая, которая была нашей дочкой. Я приняла ее прилично и пригласила на наш праздник.
Виктору впору было схватиться за голову и начать биться ею об стену.
Бесстыжая Соня, кстати, была глубоко шокирована своим визитом к матери и особенно поведением последней в духе великосветского сумасшествия. Вернувшись домой она избавилась от жучков и легла отдохнуть. Женя очень скоро занял место возле нее и старался успокоить как мог — ведь всю тираду Кати он тоже слышал и пребывал от нее в не меньшем шоке, нежели Соня:
— Как ты думаешь, — спросила она Женю, — она действительно сошла с ума?
— Я не знаю, Сонечка, — ответил ей он, — меньше всего я ожидал от нее вот такого приема.
— Она хотела мне показать, что смогла отказаться от меня, но правила общества не позволяют ей ходить задрав нос и не замечать меня.
— Я не понимаю, — тебя это что, задевает?
— Нет, — ответила Соня, — меня беспокоит другое.
— И что же?
— Нам надо поговорить с Тимофеем, — сказала Соня, — все таки он помогал Рите с ее расследованием, значит ему что–то известно об этих камушках.
— А при чем здесь все это?
— Мама показала мне свой камень, четвертый по счету.
Тимофей, когда услышал это сказал:
— Если верить теории Риты, убийство происходит, когда жертва получает шестой, а поскольку убийства происходят не чаще чем раз в месяц, то у твоей… в общем у Кати Носовой месяца два в запасе есть. Причем от ближайшего убийства, если оно произошло. Хотя, — Тимофей поднял палец, — если она получила камень, — значит убийство случилось.
— Вопрос только в том — кого? — сказал Женя, — кого убили?
— Хотел бы я знать, — ответил Тимофей, — мы с Ритой смогли вычислить только четверых. Троих уже закопали, четвертая — Катя, а кто же тогда должен быть между этими жертвами?
— Надо сесть и все обмозговать, — сказал Тимофей, — я вам все расскажу детально.
Они устроились в комнате Тимофея и тот пересказал им все что знал, не забыв отметить то, что в письмах с шестым камушком жертвы получали цветок.
— Значит кроме камней были цветы, — резюмировала Соня и они вышли в коридор, где встретили Анастасию:
— Молодежь, — сказала она, — я бы вас хотела попросить мне помочь. Надо сложить вещи Евгения и Клары. Что–то взять на память, одежду можно будет отдать. Поможете?
Вчетвером они направились в комнату и приняли участие в сортировке одежды, вещей и прочего. Удивительно — насколько разных вещей было в этой комнате. Тимофей достал с антресолей старый скейт и удивился — он не представлял себе дядю на этом агрегате: