Как и рассчитывала Соня — все прошло на высшем уровне. Женя появился точно к установленному времени, безупречно одетый, от него исходил очень легкий аромат дорогой туалетной воды, волосы были идеально уложены, ботинки блестели.
— А это Вам, Екатерина, к сожалению, не знаю Вашего отчества, — галантно сказал Женя Кате протягивая огромный букет роз. Воистину удачный жест. Виктор не дарил
— И не надо. Просто Екатерина, — улыбнулась Катя. Цветы ее сразили, Женя одним ударом пробил ее и бросил к своим ногам. Правда тем самым сильно ослабил свои шансы понравиться Виктору, так как позволил сыграть на его поле.
Катя поставила цветы в тяжелую фарфоровую вазу, которую установила в центре обеденного стола. После этого они вместе с Соней подали на стол салаты и горячее:
— Мне сегодня было немного нехорошо, так что все приготовила сама Соня, она очень хорошо готовит.
Устроившись за столом все четверо повели стандартную для таких случаев светскую беседу о домах, родственниках, состоятельности семьи и прочей ерунде. Упоминание Северодвинского как района проживания прибавило Жене еще лишних очков в глазах Кати — она давно мечтала поселиться в этом районе, он был ее сладкой и главной мечтой.
Виктор в беседу не влезал, он только следил и делал для себя пометки. Он не очень доверял Жене, но умело маскировал это чувство.
Женщины подали коктейли из соков. Предусмотрительная Соня не поставила на стол спиртное, и почему–то никто этому не возразил
Соня сказала:
— А почему бы нам после коктейля немного не потанцевать?
Катя обернулась к мужу, с которым не танцевала уже лет двадцать:
— Мне эта идея кажется очень заманчивой!
Соня включила старый диск Маркуса Андре и зазвучала медленная лирическая песня «Моя радость, мое несчастье».
Две пары медленно двигались вокруг стола и перешептывались:
— Ты сразил мою маму наповал, — сказала Соня, — она теперь на твоей стороне.
— Я очень рад этому, — ответил Женя, — а еще тем, что впервые могу быть к тебе так близко.
— Но папа, похоже не совсем в восторге от цветов.
— Почему, — не понял Женя.
— Он ей сто лет не дарил их, и вообще у них только видимость нормальных отношений, но об этом подом. Я боюсь тебя спугнуть.
— Ну я же буду встречаться с тобой, а не с ними.
У Виктора с Катей был совсем другой разговор:
— Мне он кажется подозрительным, — сказал Виктор.
— Витя, ты букет видел? А машину?
— И что с того?
— Такие розы стоят не одну сотню зеленых!
— И ты растаяла с розочек, какая же ты дура набитая, он на это и рассчитывал, — шипел Виктор.
— Я не растаяла. Я умею отличить искренность ото лжи. Посмотри на них, они даже дистанцию стараются держать, видно же, что он еще Соньку не целовал ни разу.
Виктор все равно неистовствовал:
— Придуряются. Себя в ее возрасте вспомни.
— А что себя вспоминать. Ты у меня был первым мужчиной. И последним… кажется.
Наступив на любимую мозоль Катя ощущала некоторое превосходство над мужем:
— А может ты уже давно замену мне нашел, а сам только притворяешься, что уже не хочешь и не можешь?
— Для человека, скоро разменивающего седьмой десяток ты размышляешь чересчур либерально, дорогая Катя.
— Но я же зачем–то держу себя в форме, пусть не в тех объемах что могла бы, но ты же и не дашь мне шестьдесят внешне.
Виктор не ответил. Он отпустил Катю и вернулся за стол, потягивая коктейль, а Женя и Соня продолжили танец:
— Тимофей не может найти Риту. Сегодня даже Надю к нам притащил, но она ничего не сказала. Дозвониться не получается.
— Он и не дозвонится, — сказала Соня, — у нее в семье несчастье, она уехала из города бабушку хоронить.
— О боже, несчастная, — испугался Женя, — у меня в сущности две бабушки, я не знаю как бы я пережил, если бы с одной из них несчастье случилось. Сколько ей было?
— Шестьдесят восемь.
— Почти столько же сколько бабушке Ире.
— И что Надя? Познакомилась с твоим братом Антоном в итоге? Я что–то тоже заинтересовалась этой загадочной личностью. Познакомишь.
— О–го–го, какие интересные просьбы начались. Ничего у твоей подруги не вышло, родные ее приняли очень кисло, долго шутили насчет ее внешности, ну и манеры — она же про Спиртзавод за столом заговорила, потом оказалось, что она совершенно не умеет с приборами справляться. А мои такое плебейство сразу секут. Если видят что человек хороший, но просто не готовый — то помогут. А когда видят что человек из себя строит много — пиши пропало, можешь убегать и забыть адрес. Но тебя запомнят надолго.