Я люблю тебя, и знаю, что ты меня
Все еще читаешь.
Я просто это знаю.
Люблю. Скучаю. Целую.
Твой А.
10.02.2010(ночь)
Августовский вечер тяжело опустился на город. В свете уличного фонаря по тротуару брела старушка. Ее взгляд мучительно метался из стороны в сторону и она не подозревала, что находится в опасности. В воздухе пахло смертью и катастрофой. Но она не могла распознать этого страшного аромата и продолжала идти по залитому светом фонарей асфальту.
Прямо перед ней остановился автомобиль и из него отделилась тень. Доверчивая, старуха спокойно села в машину, полагая что ее отвезут домой. Но произошло нечто иное.
Высоченный мост через озеро Дго был построен с расчетом на то, что в его нижнем ярусе пройдет линия метро. Но времена, когда город перешагнет Дго еще не наступили — и потому весь нижний ярус, состоявший из расставленных крест–на–крест металлических конструкций пустовал, упираясь в задел под выработки тоннелей с обеих сторон моста. Автомобили пробегали сверху, почти на десять метров выше, по широкой ленте асфальта, убегавшей в лес за озеро и терявшейся за бескрайними холмами.
Автомобиль остановился на пустынном мосту точно по середине. Где–то внизу плескалась вода озера Дго, до голубой глади которого отсюда было примерно пятьдесят метров. Мост специально построили настолько высоким, чтобы арка его обходила прибрежную часть озера, сохраняя тем самым большую часть реликтового леса. Монументальное строение пересекает озеро в самой узкой точке, так что удалось избежать контакта опор моста с водой.
Старушка вышла, ничего не понимая. Во рту был странный, кислый вкус предчувствия, что сейчас произойдет нечто малоприятное, а то и совсем ужасное. Она не помнила ничего — кто она, как ее зовут и когда она ушла из дома. Но в машине ее убеждали в том, что скоро вернут домой. Это было неправдой. Потому что старуху не стали бы искать так скоро — в доме престарелых обычно хватаются утром, а то и позже — подумаешь, очередная старая вешалка не вышла к завтраку, может проспала, или того лучше — померла.
К ногам бабки упала крепкая веревка. Руки в перчатках начали обматывать ноги жертвы двусторонним скотчем. Потом, закончив это дело, связав тугой узел начал наматывать длинную веревку жестко фиксируя и перевязывая ноги старухи, которая не сопротивлялась и с умилением наблюдала за происходившим, уверенная в том, что это точно приведет ее домой.
Круг за кругом проделывала веревка вокруг худых ног старой еврейки, сбежавшей из дома престарелых. Над ее головой в ночном небе играла звездная мистерия — небо было просто усыпано звездами, будто из рога изобилия, а слева ее путь освещала луна. Справа виднелся ночной город, залитый огнями. Купол собора.
Картина лунной дороги вдруг покачнулась и полетела вниз. Веревка была рассчитана на пятнадцать метров. Потому тело, пролетев в режиме свободного падения это расстояние дернулось и повисло в воздухе вниз головой. Старуха по прежнему ничего не понимала, пока веревку не стали раскачивать из стороны в сторону создавая огромный маятник.