— Я только закрою дверь, — осторожно сказал Женя, повернул замочек на двери, так чтобы никто не услышал звука, обернулся к Соне и снял рубашку оставшись перед ней топлесс.
— Это немыслимо, — простонала Соня. В ней тоже росло и крепло желание того, чтобы он поскорее заключил ее в свои объятья и уже никуда не отпускал. Женя подошел к Соне и повалил ее на кровать, стал осыпать поцелуями и медленно раздевать. Вскоре его ласки достигли главной женской гордости. Соня вцепилась в него руками, когда тонкие пальцы Жени впервые прикоснулись ТАМ, преодолев преграду из легких трусиков. Внутри у Сони все закрутилось и перевернулось, она тяжело дышала и продолжала водить ладонями по голой спине Жени.
— Это неописуемо, — стонала Соня, ее ощущения пробуждали все более зверские желания. Экстаз от безнаказанности и новых возможностей рос, а желания разгонялись в геометрической прогрессии.
Вскоре оба влюбленных лежали на постели абсолютно обнаженные и Соня впервые увидела Его. Он значительно увеличился в размерах, налился кровью и источал буйную похоть. Соня не понимала, что за жуткие мысли ею сейчас управляют, но то что она решилась вытворить в следующий момент вознесло Женю на максимальный уровень удовольствия и безумного удивления. До этого он был уверен, что Соня настолько благовоспитанна, что просто не знает о том что можно проделать. Но Соня и не знала — она следовала как по наитию, делала то, что ей подсказывало желание, потому она смело обхватила Его левой рукой и взяла Его большую часть себе в рот. По ее телу понеслась дрожь. Она не могла и подумать, что от этого можно испытать такое удовольствие. Хотя, само собой, техника хромала, но Соня действовала наугад и открывала все для себя впервые, так что ее можно было простить.
Женя тихо постанывал. Таких бешеных ласк он не испытывал на себе никогда и ни с кем. Соня дарила ему несравненное ощущение, ее хотелось все сильнее и сильнее. Когда она закончила свою прелюдию Женя сказал:
— А теперь моя очередь.
Соня легла на спину, а Женя осторожно устроился над ней. Возбужденный до полного безумия Он вошел в сакральный мир Сони, прорвал там последние занавеси того, что отделяло детство от взрослой жизни и очень скоро взорвался россыпью жидкости, полетевшей в разные стороны и призванной подарить влюбленным чудо, которое могло сплотить их еще сильнее. Неясно, понимали ли они, что делают, но точно одно — их взаимное желание друг друга явно пересилило и сейчас, слившись в одно единое, Соня и Женя пребывали на пике своей любви, и не собирались с него уходить уже никогда.
— Я люблю тебя, — сказал Женя и щедро одарил Соню поцелуями. Соня расплылась от восторга, что с ней случилось это именно сейчас и сегодня и несмотря на то, что ОН уже вышел из ее сакрального мира, Соня до сих пор ощущала его присутствие и тепло.
Что–то подобное, но в более простой и даже наивной, более примитивной, но не менее красивой форме происходило сейчас в другой квартире, где двое других героев, в отличие от Сони и Жени, старались не спешить, не подгонять поезд, а следовать постепенно. Их ноги сплелись в немыслимый узел, руки обхватывали голые тела, но не позволяли себе прикоснуться к самому сокровенному. Не снимая нижнего белья эти двое лежали крепко обнявшись и не хотели расцеплять этих объятий. Высшее проявление самых лучших чувств скрепило эту пару, возможно самую лучшую в истории мироздания, поскольку их любовь была великой. Она должна была преодолеть все преграды на своем пути, оставить без слов всех, кто мог выступить против. Эта любовь поставит на колени все, что попытается ей противодействовать. Потому что это великая любовь.
— Я люблю тебя, — уже в который раз повторил Андрей, — я хочу прожить эту жизнь только с тобой.
— Милый, — говорил Антон, — мне так радостно каждый раз это от тебя слышать. Твой голос для меня как прекраснейшая музыка на свете. Самый красивый тембр в мире. Самое ценное что у меня есть.
И Антон поцеловал Андрея в губы, слегка прикоснувшись языком к его нижней челюсти и приласкав альвеолы. Андрей ответил на это легким скольжением по верхним зубам.
— Что теперь будет с нами? Что скажут у тебя дома, — сказал Андрей?
— Не знаю, — ответил Антон, — мама с папой поубивают друг друга решив, что неправильно меня воспитали. У Бабушек будет инфаркт. А Тимофей с Женькой…