-Как тебе праздник? – Начинает отец издалека.
Ручка поворачивается. Музыка заиграла.
Марат Багров поднимает на меня взгляд.
Марат Багров. Владелец отеля «Лимб», сети баров, ресторанов и ночных клубов, разбросанных по стране. Муж Лилии Багровой. Достопочтенный семьянин. Мой отец.
А еще Марат Багров имеет вторую семью. И, увы, это не банальная история про неверного мужа. Русская Семья - мафиозная организация. Чертов клан, из которого нет выхода, если ты родился в нем. И лидер этого гнезда стоит передо мной. Человек, которого называют Шахматным Королём. Самая важная фигура на доске криминального мира.
Расширил территорию, завершил конфликт с японской мафией. И, буквально, породнился с шанхайской триадой, что ранее не удавалось никому. Шахматный Король всего лишь пообещал их главе своего наследника, когда тот еще не родился. Размен Ферзя на Королеву. Только вот поможет ли это выиграть партию?
Я несдержанно улыбаюсь. Отворачиваюсь, чтобы уткнуться взглядом в темно-красный парафин, плавающий в жидкости.
-Отлично. Все было на высшем уровне.
-Правда? – Театральное удивление в его голосе.
-Безусловно. – Киваю. - Твои партнеры надарили мне столько цацок, что завтра откроем ювелирный.
-Хм… - Проигнорировал он сарказм, сачащийся из моего тона. – Я рад, что праздник пришелся тебе по вкусу. Только вот я слышал, что ты ушел в разгар вечеринки. Оставил Мейлин в одиночестве. Прямо при гостях. Очень невежливо. Она расстроилась. Бедная девочка.
Он прав. Сказать нечего.
Правило восемь: нарушено.
Отец продолжает, не встретив отпора:
-Разве так я тебя воспитал? Хотя… Я понимаю, откуда это идет. Конечно, я не смогу вытравить из тебя всю дурь, впитанную с молоком матери. Гены… От них никуда не спрятаться.
Прикрываю глаза на короткий миг.
Чувствую неприятное напряжение в плечах, когда слышу шаги отца, не видя его. Он кружит вокруг стола, переходя с одной стороны прямоугольника на другую. Ищет идеальное место для удара.
-Я узнал нечто странное. – Вновь говорит Багров-старший. - Даже сначала не поверил.
Отец останавливается. Затихает.
Стук. Щелк, щелк, щелк.
-Оказывается, мои деньги текли в другом направлении.
Вот оно. Открываю глаза. Коричневый бьет по ним, желая заполнить меня доверху вязким оттенком.
-Это мои деньги. – Отвечаю я, хотя он еще не задавал вопроса.
Правило четыре: нарушено.
-Очевидно, ты плохо понимаешь систему. – Псевдоспокойно протягивает отец после четко выверенной паузы.
Тени замирают и вновь оживают. Цепляются за стены, ползут вверх.
-Я заработал каждую копейку. – Настаиваю я, зная, что это бесполезно.
- Очевидно… - Повторяет он, с заметным раздражением. Разжевывает свою мысль ребенку. Непослушному и глупому. - Ты плохо понимаешь систему.
Он распрямляет плечи и, чувствую, смотрит на меня. Внимательно, твердо.
-Все деньги, что зарабатывают мои люди – мои деньги. – С расстановкой объясняет отец то, что я и так знал. – Даже если ты подкинешь кого-то, как таксист, и тебе заплатят сотню, эти деньги будут принадлежать мне.
Его тон усиливается, будто он гвозди в стену вбивает. Каждым новым словом прикладывает все больше силы для удара:
-Твоя жизнь – моя. И даже её я могу продать и поиметь несчастные копейки с твоей шкуры. Не дай мне подумать, что это будет более выгодным дельцем, чем делать из тебя наследника империи.
-Обсуди этот вопрос с братом Мейлин. – Предлагаю я, равнодушно пожав плечами. – Он в курсе расценок черного рынка. Но, должен предупредить, ты изрядно подпортил мой товарный вид.
Какое-то время отец прожигает меня взглядом, но затем возвращается к игре, никак не комментируя предложение связаться с Веймином. Старший брат Мейлин имел прозвище Барракуда. И это был тот вид хищной рыбы в нашем море, с которым ты не хочешь лишний раз встречаться. Даже мой отец не желал пересекаться с братом невестки.
-Когда я услышал о твоём маленьком бизнесе, я подумал: должно быть, мой сын отрастил яйца и собирает армию. Готовит своих людей. Тех, кто убьёт за него... Верных и отчаянных.
Он фыркнул презрительно, показывая, насколько смешной выглядит его идея:
-Или! – Воскликнул он, на мгновение вскинув указательный палец вверх. Перстень на нем сверкнул, что было заметно даже периферийным зрением. – Или ты выращиваешь своих псов на убой? Мм? Скажи мне? Много ли из тех отбросов общества бойцов, которые попадут на Арену? Может твой дружок, наконец, станет нам полезным? Писатель.
Руки непроизвольно сжались в кулаки. Фантазия – та еще сука, уже широкими мазками рисовала страшные картины. Ника на Арене. Людей вокруг, жаждущих увидеть кровь. Пальцы, опущенные вниз…