Поэтому Барерис лишь вплел в голос магию, чтобы казаться мудрее и убедительней, но ничего больше.
Первым делам он исполнил просьбу Аота и поведал собравшимся правду. Энтузиазм повстанцев увял на глазах. Затем он снова акцентировал внимание на том, что, несмотря на это, было жизненно необходимо продолжать борьбу. Ведь, хоть победа и не повлечет за собой свержение ненавистного режима, она позволит им выжить.
Стоявший в первых рядах мужчина сплюнул на землю. Некогда один из некромантов или его прислужников отрезал ему нос, и теперь он прятал свое уродство под грязным платком, обмотанным вокруг нижней части лица. Ткань его колыхалась в такт дыханию.
— Мне нет дела до того, буду ли я жить или умру! — воскликнул он.
— Мне знакомо это чувство, — произнес Барерис. — Я и сам думал так же на протяжении сотни лет, так что не мне судить, прав ты или нет. Но оглядись вокруг и посмотри на своих товарищей. Хоть им и грозят пытки и казнь, они презрели эти опасности и сейчас стоят здесь, бок о бок с тобой. Разве их жизнь не стоит того, чтобы за неё бороться? А, если тебе и этого недостаточно, — продолжил бард, — я дам тебе ещё одну причину — месть! Когда мы захватим Кольцо Ужаса, то убьем каждого некроманта, кровавого орка и гуля, которые окажутся внутри. Признаю, до самого Сзасса Тэма нам не добраться, но мы разрушим его заветную мечту, помешаем его планам и нанесем ему такой удар, подобного которому ему раньше никто и никогда не наносил. И когда-нибудь настанет день, когда бунтовщикам действительно удастся сбросить его с престола и уничтожить. Да, это произойдет не в этом году и не в следующем, и совет зулькиров, возможно, не окажет нам поддержки, но произойдет. Эта осада — лишь начало. Представьте, что мы сможем сделать с оружием и магией, которую добудем в Кольце Ужаса. Как весть о победе привлечет в наши ряды множество новых людей. Мы наконец станем настоящей армией!
Окинув взглядом толпу, он по выражениям лиц собравшихся и их изменившейся осанке увидел, что решимость к ним возвращается. Бард сделал вдох, намереваясь продолжить свою речь, но замер, увидев внезапно возникшую за спинами повстанцев массивную фигуру.
Ростом это четырехрукое чудовище не уступало огру, на его морде с волчьей пастью, полной игольно-острых зубов, горели алые глаза. Барерис знал, что его чешуйчатая шкура на самом деле имела темно-пурпурный оттенок, похожий на цвет самых темных сортов винограда, но в ночи она казалась черной.
— Сколько же здесь отважных маленьких ягнят, — насмешливо протянул Тсагот. — Но предупреждаю вас — в Кольце Ужаса полно волков.
Он схватил молодую девушку-рашеми и, щелкнув клыками, откусил ей голову. Из обрубка шеи хлынула кровь. Развернувшись, демон-вампир взмахом когтистой лапы выпотрошил одного из мужчин. Сжимая короткий меч, третий повстанец набросился на кровавого изверга со спины, но тот развернулся и уставился ему в глаза. Мечник вонзил острие клинка себе в горло.
Расталкивая людей в стороны, Аот бросился к врагу, а Джет с Зеркалом устремились к Тсаготу по воздуху. Стоявший в стороне Гаэдинн с почти сверхъестественной скоростью натянул тетиву и приготовился стрелять. Тем временем Барерис выхватил клинок и запел. Мир вокруг него рассыпался на части и тут же возник снова, и, перенесшись через пространство, бард оказался прямо перед своим давним врагом.
Демон-вампир расхохотался, демонстрируя окровавленные челюсти.
— Слишком медленно, певец, — произнес он и исчез.
Барерис сделал выпад, но его клинок пронзил лишь воздух. Значит, Тсагот не просто стал невидимым — он воспользовался одним из своих умений и куда-то переместился. Стрела Гаэдинна пронеслась через то место, где только что находилась его голова.
Оставаясь настороже, Барерис двинулся вперед, поворачиваясь в разные стороны, и пропел заклинание, наделившее его совиным зрением.
Чья-то рука опустилась на его предплечье. Вздрогнув, Барерис резко развернулся, пытаясь одновременно высвободиться и пустить в ход клинок, но увидел, что это был Аот.
— Все кончено, — произнес капитан наемников.
— Откуда ты знаешь? То, что он убежал, вовсе не означает, что он убежал далеко.
— Но так и есть. Включи мозги. Ни один одиночка, даже Тсагот, не станет задерживаться надолго в центре вражеской армии.
— И все же я проверю.
— Нет, — произнес Аот мягким, но стальным тоном. — Ты не станешь этого делать. Ты поднялся на эту кучу грязи, чтобы вдохновить собравшихся здесь людей, и это работало, пока появление Тсагота их не переполошило. Тебе нужно вернуться и продолжить свою речь. Иначе все твои труды пропадут втуне, и это будет значить, что кровопийца победил. Ты такого исхода хочешь?