При виде их приближения кровавые орки на стенах взревели, а их соратники из числа нежити, гниющие трупы и обнаженные скелеты, продолжали бесстрастно стоять и ждать, сжимая в руках оружие. Барерис запел песню, которая наполнила сердца некоторых свинорылых вояк страхом и замешательством. Поддавшись панике, они принялись прыгать со стен. С наконечника направленного на врагов копья Аота сорвался потрескивающий заряд молнии, которая превратила защитников замка, как живых, так и мертвых, в обугленные трупы. Гаэдинн выпустил одну из своих особых стрел, и из того места, куда она вонзилась, во все стороны поползли побеги ежевики, разрастаясь и обвиваясь вокруг слуг Сзасса Тэма, словно нити паутины. Те наездники, кто не имел возможности использовать для атаки магию, стреляли из коротких, но мощных луков. В большинстве случаев их стрелы находили свою цель.
Атакующие сосредоточили свои усилия на тех участках южной стены, с которых простреливался подход к самым большим воротам Кольца. Но для этого им пришлось подняться над замком, и в результате они оказались уязвимы для атак со всех укреплений крепости. В воздух поднялось целое облако стрел. Некроманты в черно-алых одеяниях швыряли во врагов сгустки леденящего мрака и непрерывно поливали их потоками мелких осколков тени.
Один из грифонов, пронзенный сразу полудюжиной снарядов, издал вопль и упал, увлекая за собой всадника. Отбросив лук в сторону, воин обвил покрытую перьями шею своего питомца, и они вдвоем рухнули в один из замковых двориков. Через мгновение с небес свалился ещё один грифон, и он, и его пристегнутый к седлу всадник уже были мертвы, пав жертвами насланного некромантом проклятья гниения.
Ситуация складывалась не из приятных, но все могло бы пойти куда хуже, если бы не природная гибкость грифонов и защитные заклинания, которые Лаллара и её подчиненные наложили на них непосредственно перед отлетом. Учитывая, как обстояли дела, Аот решил, что ещё какое-то время они смогут продолжать прикрывать находящиеся на земле войска.
Повинуясь ментальному приказу, Джет повернул направо и устремился к трем волшебникам, представлявшим сейчас наибольшую угрозу. Аот сокрушил их потоком магически вызванных градин и по раздавшемуся за его спиной грохоту понял, что осада началась.
Кхорин заявил, что, если Госпожа Удача будет на их стороне, яростная, хоть и не слишком рациональная лобовая атака сможет привести к захвату крепости. Он решил, что его бравада поможет убедить зулькиров принять план Аота, но был слишком опытен, чтобы самому верить в свои слова.
И все же он намеревался сражаться так, словно полагал, что ему в действительности под силу перебраться через высокую стену и убить всех, кто находится с другой стороны. Их обманный маневр должен был выглядеть убедительно, а если дрогнет он, дрогнут и его люди.
Кроме того, насчет одного он все же не соврал — на поле боя случались и более странные вещи.
Не отводя взгляда от надвратных укреплений, Кхорин поцеловал свое кольцо из истинного серебра, скрытое под рукавицей из стали и кожи. Это кольцо подарила ему жена в день их помолвки. Заметив на стене место, где защитников было меньше всего и все они в основном увлеченно стреляли по наездникам на грифонах, он сделал глубокий вдох и выкрикнул команду. Тут же зазвучали вопли офицеров и сержантов, передававших приказы своим подчиненным. Взревели рога, разнося весть ещё дальше.
Кхорин побежал, и выстроившиеся позади него воины последовали за ним. Ему не приходилось прилагать никаких особых усилий, чтобы оставаться в первом ряду. Может, его ноги и были короче, чем у людей, но он тешил себя мыслью, что его не так сильно стесняет вес вооружения.
Некоторые из бежавших за ним солдат несли лестницы или катили большой таран, именуемый Сапогом Темпуса. Действуя сообща с наездниками на грифонах, лучники и волшебники, не принимавшие непосредственного участия в атаке, сосредоточили свои усилия на уничтожении врагов, которые покидали защиту крепостных стен. Отряды всадников наблюдали и ждали, готовые немедленно среагировать, если войска противника выйдут из крепости и попытаются ударить бегущих с фланга.
Без сомнения, им сопутствовала удача, но её было недостаточно, чтобы превратить их атаку в нечто большее, нежели отчаянную и опасную авантюру. Летящие сверху стрелы попадали в щели между поднятыми щитами, и люди падали на землю. Даже если их ранения оказывались достаточно легкими, многие из них погибали, затоптанные своими же товарищами.
Через парапет над воротами перевалились несколько огромных раздутых существ. До того, как попасть некромантам в лапы, эти гниющие твари, под чьей кожей пульсировали длинные выпуклые черные вены, возможно, являлись горными гигантами.