Казалось, падение с высокой стены никак им не повредило. Поднявшись на ноги, они грузно двинулись навстречу атакующим. Кхорин наставил на ближайшего противника копье.
Джесри, Неврон и дюжина его подчиненных заранее подготовили участок земли возле загонов для животных и грузовых повозок. Он находился достаточно близко от Кольца Ужаса, чтобы они могли следить за ходом битвы, но, как они надеялись, не настолько, чтобы вызвать подозрения.
Неврон, от которого исходил запах серы и пота, уставился на сражающихся с хмурым выражением, никогда не покидавшим его лица.
— Если уж это не отвлекло некромантов, я не знаю, что ещё предпринять. Начнем.
Встав в круг, волшебники принялись в унисон зачитывать заклинания. Поначалу Джесри ощутила лишь онемение во всем теле — так бывает, когда отлежишь ногу. Но внезапно её дух вознесся ввысь, и она увидела свою оставшуюся на земле материальную оболочку. Её тело продолжало произносить слова заклинаний, но, пока она снова не обретет над ним контроль, иных действий оно производить не сможет. Именно поэтому их прикрывал отряд личных телохранителей Неврона.
Оглядевшись, она обнаружила парящий неподалеку серебристый полупрозрачный силуэт. Лишь сам Неврон, прославленный зулькир, покинул свое тело быстрее неё. Джесри почувствовала удовлетворение.
Остальным магам потребовались считаные мгновения, чтобы воспарить, подобно бабочкам, вылупляющимся из кокона. Махнув рукой, Неврон повернулся и двинулся на север, и они последовали за ним.
Далеко лететь им не пришлось. Опустившись, зулькир увел их под землю, где, учитывая их связь с элементами земли и воды, они были способны видеть сквозь грунт и камни не хуже, чем на поверхности.
Поэтому им не составило труда добраться до места назначения, мягкого участка почвы и подземного протока, которые они намеревались преобразовать согласно своей воле. Неврон с остальными Красными Волшебниками принялись зачитывать новые заклинания, и отовсюду проступили смутные человекоподобные очертания элементалей соответствующих стихий. Существовали ли эти создания изначально или же их пробуждала к жизни магия — вопрос, который служил предметом дискуссий с самого начала времен.
В любом случае, Джесри не нуждалась в помощи посредников. Она шепотом обратилась к почве и влаге, окружавших её и проходивших сквозь её духовное тело, и ощутила, как они шевельнулись в ответ.
Находясь на вершине одной из напоминавших клыки замковых башен, Маларк наблюдал за тем, как разворачивается сражение. Учитывая шесть арочных окон, через равные промежутки расположенных по периметру помещения, отсюда открывался достаточно неплохой вид.
Однако от этого зрелища его разочарование только росло. Глядя на резню, он и сам страстно желал внести в неё свой вклад. Но, увы, были времена, когда долг призывал командующего оставаться вдали от поля боя, чтобы отдавать нужные приказы в нужное время.
Он попытался убедить себя в том, что на самом деле принимает участие в схватке, что её направляет его воля и разум, а солдаты Кольца служат лишь его орудием. Но это служило слабым утешением.
Внезапно поблизости, сопровождаемый хлопком перемещенного воздуха, появился Тсагот. Врожденная способность кровавого изверга переноситься сквозь пространство сделала его идеальным кандидатом на роль гонца.
— Фрикесп докладывает, что Неврон и его подчиненные пытаются подорвать стену, — произнес он.
— Хорошо, — Маларк кинул вниз ещё один взгляд. — А наездники на грифонах успели полностью увязнуть в бою. Скажи Фрикеспу… хотя погоди, — подойдя к Тсаготу, Маларк сжал чешуйчатое запястье его нижней руки. — В Бездну все это. Возьми меня с собой.
Краем глаза Аот заметил внизу какое-то движение. Присмотревшись внимательней, он увидел, что по всей крепости начали распахиваться огромные, по величине не уступающие амбарным двери.
Первыми из них появились дюжины существ, похожих на извивающиеся, волнообразные обрывки пергамента, танцующие в потоках горячего воздуха. Аоту они были известны как кожистые летуны. За ними следовали изможденные и разлагающиеся гигантские орлы, чьи глаза были закрыты бельмами либо совершенно сгнили. На их спинах восседали закованные в броню скелеты. Превращенные в нежить птицы расправили ободранные, покрытые язвами крылья.