Маларк развернулся, выискивая следующую угрозу, но опоздал. Руки алой смерти сомкнулись на его предплечьях и подняли его в воздух. По его телу начала разливаться боль. Сначала пальцы призрака, затем его запястья и выше стали обретать более интенсивную багряную окраску. Он высасывал у пленника кровь.
Маларк приготовился вывернуться из его объятий, но тут оставшийся некромант бросился к нему и ткнул его концом пожелтевшего жезла в ребра. Маларк содрогнулся от очередной вспышки боли, сопровождавшейся приливом слабости. Хоть силы и покинули его, он все равно попытался вырваться на свободу, но безуспешно.
Удар, сбивший первого ходячего трупа с ног, не причинил ему никакого вреда. Поднявшись с пола, мертвец вскинул меч, готовясь пронзить Маларка, пока тот болтается, словно преступник на виселице.
Маларк предпочел бы закончить бой, больше не прибегая к использованию магии, но теперь стало ясно, что у него это не получится. Он выпалил три слова силы — заклинание, изобретенное самим Сзассом Тэмом, которому он научил лишь немногих, — и алая смерть выпустила его. Воин-мертвец заколебался, меч замер в его руках.
Осознав, что потерял контроль над своими слугами, некромант изумленно разинул рот. Но глаза его распахнулись гораздо шире, когда он наконец понял, кто именно ему противостоит.
— Повелитель? — заикаясь, спросил он.
— Убей меня, если сумеешь, — ответил Маларк. — Вызванная твоим жезлом слабость ещё не прошла, — с этими словами он бросился в атаку.
Волшебник простер свое магическое оружие и начал выкрикивать слово приказа. Отведя костяной жезл в сторону, Маларк заставил своего противника замолчать, вырвав ему глотку.
Когда все было кончено, он избавился от оставшейся нежити. Оба его недавних противника все это время оставались неподвижными. Как и всегда, уничтожение злобных, неестественных существ доставило ему удовольствие.
Аот обвел взглядом собравшихся в командной палатке зулькиров и Барериса.
— Давайте начинать, — произнес он. — Вскоре наша помощь понадобится в других местах — призраки вот-вот перейдут в наступление.
Самас Кул нахмурился. Возможно, его раздосадовало предположение боевого мага, что владыки-архимаги станут выполнять роли охранников, или же то, что Аот вообще был вправе созвать это собрание.
— Разве Пылающие Жаровни не в силах заставить их держаться подальше? Я полагал, что они хоть на что-то годятся.
— Надеюсь, к тебе это тоже относится, — произнесла Лаллара. Она сурово посмотрела на Аота. — Во время боя мы израсходовали значительную часть своих сил. Нам нужно время, чтобы отдохнуть и восстановиться. Но мы понимаем, что должны делать все возможное.
Неврон ожег её гневным взглядом. Вытатуированное у него на шее демоническое рыло, казалось, одними губами произнесло какое-то ругательство, но, возможно, это была всего лишь игра света.
— Не надо, — произнес он, — говорить за меня, — он перевел дыхание. — Но да, капитан, можешь рассчитывать на мою помощь, равно как и на помощь моих последователей. Того, что от них осталось.
— Я сожалею о тех, кто погиб, — сказал Аот.
— Ещё бы тебе не сожалеть, — ответил Самас. В его пальцах, таких толстых, что края нескольких колец-оберегов скрывались под складками жира, возникла чашка.
— Это был лучший план, до которого мы додумались, — произнесла Лаллара.
— Ну а я с самого начала твердил, что он не сработает, — отрезал Самас.
— Верно. Так и есть. Я открыто признаю, что ты оказался прав — в первый раз за все сто пятьдесят лет, что я тебя знаю. А теперь давайте поговорим о чем-нибудь поинтересней.
— Разумное предложение, — произнес Лазорил. Хоть это Лаллара выглядела как хилая сварливая старуха, только он среди собравшихся накинул на себя плащ, чтобы защититься от вечерней прохлады. — Капитан, какова твоя оценка? После сегодняшнего поражения армия ещё в состоянии продолжать осаду?
— Ну, — ответил Аот, — дела обстоят так, что даже если бы выжили только мы шестеро, нам бы все равно было некуда отступать, учитывая, что стоит на кону. Но я понял, что ты имеешь в виду. Пусть сегодня нам не повезло, большая часть армии сумела спастись. Думаю, мы ещё в силах дать один серьезный бой. — По правде говоря, уцелело даже Братство Грифона, хотя, учитывая, что они сражались на передовой, воздушная кавалерия и копейщики Кхорина понесли гораздо более серьезные потери, чем личные войска зулькиров.