Повернувшись, Барерис увидел, что двое оставшихся стражников воспользовались потраченным им на убийство их сородичей временем и подготовились к бою. Ближайший к нему мертвец в одной руке держал саблю, а второй готовился метнуть копье.
Бард пригнулся, и оно пролетело над его головой. Он выпрямился и атаковал.
Его клинок срезал левую часть головы трупа, обнажив черный склизкий мозг, но ужасающий воин устоял. Он попытался отрубить барду ногу, и, когда тот парировал, раздался звон стали. Барерис сократил разделявшую их дистанцию и с силой ударил тяжелым эфесом своего меча в пробоину в черепе мертвеца. На его руку брызнуло мозговое вещество, и враг упал.
Бард с тревогой заметил, что последний из стражников уже подносит к гнилым, сочащимся влагой губам рог. Бросившись к нему, он выбил рог из его хватки.
При этом отчаянном рывке он раскрылся, и ужасающий воин, державший во второй руке саблю, нанес удар, целясь ему в бок. Барерис парировал, но слишком поздно. Однако, хоть он и не смог предотвратить атаку, ему, по крайней мере, удалось погасить часть силы удара и не дать клинку проникнуть глубоко. Он вонзил свой меч под подбородок твари, так, что его острие вышло из макушки. Стражник рухнул.
Кривясь от жгучей боли в боку, Барерис высвободил клинок и огляделся. Насколько он мог судить, никто его не заметил, и он собирался сделать все возможное для того, чтобы так продолжалось и впредь.
Он тихо запел, и в воздухе заклубилась мерцающая дымка. Сначала она скрыла останки ужасающих воинов — как те, что валялись на стене, так и упавшие вниз. А потом из неё сформировались четыре силуэта, создавая видимость того, что стражи до сих пор стоят на посту.
Барерис слишком хорошо знал, что и Красных Волшебников, и нежить обмануть таким трюком практически невозможно. Но он верил в свои способности и смел надеяться, что иллюзия убедит хотя бы тех, кто не станет пристально к ней приглядываться.
Затем он пропел контрзаклинание, чтобы предотвратить появление в каменной кладке вопящих ртов. Когда с этим было покончено, настало время открыть ворота.
В этой огромной крепости даже задние двери были массивными. Предполагалось, что с ними должны управляться одновременно двое или больше солдат. Но обладающий сверхъестественной силой Барерис справился и в одиночку. Было странно чувствовать, как отъезжает в сторону засов и расходятся тяжелые створки, когда его глаза, введенные в заблуждение сотворенным им самим чудом, свидетельствовали, что врата по-прежнему остаются закрытыми.
Глава 8
17 миртула, год Темного Круга (1478 DR)
Аот вместе с другими командующими и значительная часть их армии залегли в укрытии за невысоким холмом, находящимся на восточном подступе к Кольцу Ужаса. Как они надеялись, здесь они были недосягаемы для взглядов противника. Наделенный наиболее острым зрением из всех, Аот смотрел на задние ворота, которые они избрали своей целью перед тем, как Барерис отправился во вражескую крепость. Он страстно желал, чтобы они наконец открылись.
Припавший к земле позади него Джет хмыкнул.
— Да. Загадай желание. Это поможет.
— Во всяком случае, не помешает, — произнес Аот, когда две створки наконец распахнулись внутрь, сначала одна, потом вторая. Он заметил возле них белое пятно — должно быть, это был открывавший их Барерис.
— Во имя всех огней, что пылают во всех Адах, — произнес Неврон. На этот раз его голос звучал не презрительно, а потрясенно. — У певца получилось.
— Или же некроманты заставили его выдать наши намерения и теперь собираются использовать наш собственный план, чтобы заманить нас в ловушку, — сказала Лаллара, злобно усмехнувшись. — Пойдем выясним, что из этого правда?
— Да, — ответил Аот. — Пойдем, — он встал на ноги, и остальные последовали его примеру. В его голове промелькнула мысль, что видеть зулькиров лежащими на животах в редкой траве было странно. Даже Самас Кул нехотя отказался от своего летающего трона. Вместо этого его раздутое тело поддерживал магический каркас из светящихся белых полос, позволявший ему двигаться, не прилагая для этого никаких усилий.
Из них только Аот собирался идти в авангарде, так что ему пришлось ждать, пока архимаги вернутся в середину армии, а их охранники сформируют вокруг них защитное построение.
— Уверен, что хочешь отправиться с нами пешком? — спросил он Джета. — Ты мог бы подождать и присоединиться к битве вместе с остальными грифонами, — он не стал включать воздушную кавалерию в первую волну атаки, так как это удваивало их шансы оказаться замеченными.