Ждут свою пленницу.
Шарлотта с трепетом оглядывалась по сторонам. Она обходила вокруг, пока я снимал смокинг и вешал его на стойку. При звуке удара моих запонок о перламутровый поднос Шарлотта прекратила осмотр комнаты и посмотрела на меня. Я снял шелковый галстук-бабочку и спрятал его в карман пиджака. Ее глаза просканировали меня, и щеки порозовели.
Какой восхитительно противоречивой она была. Временами такой же храброй и напористой, как любой из моих мужчин, а временами - застенчивой инженю. Я никогда так не ощущал нашу разницу в возрасте, как в те моменты, когда ее щеки краснели, а глаза избегали меня. Мне хотелось загнать ее в угол, посадить к себе на колени, приподнять ей подбородок и выведать у нее все секреты.
Такие, как установка жучка в моем кабинете.
Я сделал глубокий вдох, вытесняя из головы ярость, которую испытывал к детективам Уайтли и Вэйн. Шарлотта была моей. Отмечена мной, замужем за мной и вскоре будет беременна моим ребенком. Как они посмели лезть к моей женщине? Я знал, о чем они думают. Их ничтожные умы прискорбно легко читались. Шарлотта была бессильна, не имела ни влияния, ни связей - именно таким человеком, на которого они могли опереться и не пострадать от последствий, если она сломается от напряжения.
Что ж, теперь у нее были власть, связи и миллиарды на личном счету. Посмотрим, как они сломают ее сейчас, со мной за её спиной.
— Эта комната такая красивая. Я никогда не видела ее раньше. - пролепетала Шарлотта.
Я знал эту тактику. Она тянула время. Я быстро расстегнул пуговицы на рубашке и она присоединилась к остальной одежде.
— Ты много говоришь, когда нервничаешь, anima mia. Ты знала об этом? Это выдает тебя.
— Я не очень люблю играть в покер.
— Подсказки полезны во всех видах игр.
Например, в игре в поддавки, в которую мы играли сейчас, без ее ведома. Она продолжала шпионить за мной, а я ждал, когда чувство вины возьмет над ней верх и она прекратит это. День, когда Шарлотта признается мне, станет днем, когда я пойму, что она приняла свою новую реальность. Это покажет, что она доверяет мне больше, чем копам. Что я залез под её кожу так же, как она под мою, и игровое поле снова станет равным.
— Раздевайся.
Услышав мой приказ, она остановилась как вкопанная и развернулась. Ее румянец распространился и на декольте. Божественный розовый цвет.
— Конечно, я знаю, что мы только что поженились, но ты же не думаешь...
— Мы не собираемся трахаться, потому что только что поженились, - перебил я, медленно приближаясь к ней на случай, если она бросится в ванную и закроется там. Я только отремонтировал эту комнату. Выбивать дверь было бы досадно. — Мы трахнемся, потому что я не могу перестать думать о вкусе твоей пизды со вчерашнего дня. Теперь она моя, и я не собираюсь терять ни секунды, отказывая себе в ней.
Я потянулся к ее платью, и она положила свои руки поверх моих.
— Подожди. Это всё слишком, - прошептала она. Ее глаза поднялись к моим. — Я думаю, у меня паника.
— По-моему, ты совершенно спокойна.
— Тогда, может быть, я все-таки умею скрывать эмоции.
Ее взгляд упал на мою грудь. Это был первый раз, когда я был без рубашки перед ней. Она нахмурилась, глядя на ровные ряды татуировок поперек моего сердца.
Ей пришлось дважды сглотнуть, прежде чем она смогла заговорить.
— Это те люди, которых ты... - с трудом выдавила она из себя. — Я имею в виду, это подсчет твоих убийств?
Ее рука парила в воздухе над моей кожей, и мне вдруг захотелось ощутить ее плоть на своей. Я взял ее пальцы и провел ими по татуировкам, побуждая ее прикоснуться к ним.
— Не убийств. Подсчет потерь, - поправил я. — Каждый хороший человек из Де Санктис, погибший под моим руководством, находится здесь.
— В ту ночь, когда мы встретились, ты сам убил двоих из них, - напомнила она мне.
— Я сказал про хороших людей Де Санктис. Людей с честью, достойных этого имени. Я ношу их с собой, чтобы никогда не забывать, что жизни моих людей в моих руках и их семей тоже.
Она с трудом сглотнула.
— А я думала, что отвечать за Люси - это тяжело. - пошутила она.
— Быть ответственным за одного или за сотню - это одно и то же. Бремя и дар.
Ее глаза встретились с моими. Она покачала головой, на ее красивых губах заиграла недоверчивая улыбка.
— Ты даже не представляешь, как часто я думала об этих словах. Хотя я никогда не произносила их вслух. Они входят в категорию «секреты, которые мы уносим с собой в могилу»... во всяком случае, для меня.
— Ты можешь рассказывать мне все, что угодно, Шарлотта. Признайся в своих секретах, и я сохраню их. Теперь ты моя жена.