— О, Чарли, серьезно, я никогда не знаю, что ты собираешься сказать. Без шуток, это для тебя. Ты теперь жена босса; ты не можешь продолжать разгуливать в старых леггинсах Кармеллы. Расслабься и позволь своему мужу тратить на тебя деньги. Ты этого заслуживаешь, и тебе нужно усвоить эту мысль.
— Отлично, теперь преступница дает мне советы по саморазвитию? — пробормотала я.
Джада хихикнула.
— Еще бы. А теперь помоги мне, или я заберу эти сапоги в качестве платы.
Я прижала обувь к груди, и она снова рассмеялась.
— Вот это настрой. Побудь эгоисткой хоть раз в жизни. На небесах нет никаких наград за самоотверженность. Это просто миф.
Я закатила глаза, но меня охватило чувство возбуждения, которое я не могла отрицать. Сама мысль о том, что у меня снова будет своя одежда, была более чем привлекательной, но красивая, мягкая, неношеная одежда? Как бы мне ни было стыдно это признавать, я была в восторге.
Мы вместе разобрали коробки.
Я нашла записку в мягкой сумке, полной нижнего белья. Сложенный листок бумаги был как граната, взорвавшая мое робкое счастье. Джада ушла за закусками, и я в одиночку занялась более личными вещами. Комплекты нижнего белья, которые я уже распаковала, были такими красивыми, как я еще никогда не видела. Голос в моей голове, в котором я узнала одну из сестер из Дома Милосердия, сразу же раскритиковал их. Какая пустая трата денег. Но женщине внутри меня, той, что никогда не покупала себе ничего нового, все понравилось.
Моя рука сомкнулась на листке бумаги на дне атласного мешочка. Я вытащила его.
Кто мог положить сюда записку? Пальцы дрожали, когда я разворачивала ее.
У нас есть его телефон, который последний раз включался в вашей квартире, и ее виноватые, слезные показания о его исчезновении в журнале. Не испытывай нас. Выбери сторону. В
— Ладно, знаю, что ходила за едой, но я принесла Маргариту, — громко пропела Джада, вплывая в комнату с подносом, на котором стояли огромный кувшин с розовой жидкостью и два бокала. — Что случилось? — она тут же остановилась, заметив пораженное выражение на моем лице.
— Ничего, — соврала я, чувствуя тошноту.
— Это явно не ничего. — вздохнув, Джада поставила поднос и налила два бокала розовой Маргариты. Один она протянула мне. — Я просто предположу, что ты нашла сумку с игрушками.
Я поперхнулась коктейлем.
— Игрушками?
Она злобно ухмыльнулась и звякнула своим бокалом о мой.
— Выпьем за мужчин, которые хотят заполнить все дырки своих жен сразу, но застрелят любого другого, кто посмеет к ним прикоснуться.
Заполнить все дырки? Смущение затопило меня, и я закрыла лицо свободной рукой. Затем вспомнила о записке в кармане и ухватилась за возможность отвлечься.
— Покажи мне.
Глава 24
Чарли
В тот вечер я пыталась читать в своей новой кровати, когда в дверях появился Ренато. Пыталась, потому что слова продолжали двигаться. Оказалось, что целый кувшин Маргариты был немного выше моего уровня переносимости.
Несмотря на то, что я чувствовала себя как на карусели, мне было приятно съехать из комнаты, которую я делила с сестрой. Ее угрюмое настроение было заразным, а я не могла себе позволить пасть духом. Я должна была продолжать жить. В конце концов, я согласилась на все это. А с полицией, дышащей мне в затылок, было достаточно сложно сохранять стабильным свое собственное настроение.
— Что ты читаешь?
Внезапный голос Ренато из дверного проема заставил меня подпрыгнуть.
Я бросила книгу на кровать, уставившись на него. Он стоял в дверях и смотрел на меня.
— Как давно ты тут стоишь? — обвиняюще спросила я, встревоженная его теплым выражением лица.
— Некоторое время, — пробормотал мой муж и вошел в комнату. Он снял пиджак, демонстрируя черную рубашку. Она была расстегнута у горла, и из-за воротника виднелись его татуировки.
Мой взгляд задержался на длинных, мускулистых изгибах его торса. Мужчина был безумно сексуальным. Я не могла этого отрицать. Мой взгляд поднялся на его лицо, и его понимающая ухмылка заставила меня снова смущенно схватиться за книгу.
— Все в порядке, bambina. Мне нравится, когда ты смотришь на меня. Я тоже люблю на тебя смотреть, — заметил он. Он расстегнул еще несколько пуговиц на рубашке, оставив ее открытой, и я старательно избегала смотреть на его татуированную грудь.
Ренато направился к кровати в расстегнутой рубашке и черных брюках, низко сидящих на бедрах. Он остановился рядом со мной и просунул палец под атласную бретельку одного из новых пижамных комплектов, которые купил мне.