— Тебе идет, — задумчиво произнес он.
Я боролась с желанием заёрзать под его прикосновением.
— Если ты хочешь тратить свои деньги впустую, я не собираюсь тебя останавливать, — съязвила я.
Кровать прогнулась, когда Ренато сел на край рядом со мной и закрыл книгу. Я страдальчески вздохнула, глядя куда угодно, только не на него.
— Тратить деньги на мою жену — это не впустую. Ты заслуживаешь иметь хорошие вещи. Скажи мне, кто заставил тебя почувствовать себя иначе, и я преподам им этот факт, медленно.
Я пожала плечами.
— Жизнь научила меня этому, так что просто успокойся. Стрелять за это не в кого, спасибо, что спросил.
Рот Ренато растянулся в полуулыбке, которая была чертовски сексуальной. Он бросил взгляд на мои колени.
— Что ты читаешь? — он развернул книгу и приподнял бровь. — Государь. Макиавелли. Легкое чтиво перед сном, значит?
— В твоей библиотеке не так уж много романов, да и вообще книг на английском языке. — огрызнулась я. По правде говоря, меня привлекла эта книга, потому что она была одной из самых потрепанных. Как будто книга могла помочь мне понять мужчину, сидящего рядом со мной. Да, конечно. И все же, хоть что-то было лучше, чем ничего.
Ренато поднял книгу и положил ее на прикроватный столик, а затем тихо произнес.
«…поскольку любовь и страх не могут существовать вместе, то если нужно выбрать одно из двух, куда безопасней быть устрашающим, нежели любимым.»
Он перевел взгляд на меня.
— Я годами изучал мысли, изложенные в этой книге, но только сейчас начал понимать смысл этой конкретной цитаты.
Его тон был загадочным, и когда он находился так близко, было трудно сосредоточиться на чем-либо. Выпитая ранее Маргарита все еще текла по моим венам, делая меня расслабленной и бесстрашной перед этим мужчиной, которому я принадлежала. Значит ли это, что он тоже принадлежал мне?
— Мы действительно собираемся спать здесь вместе каждую ночь? — спросила я, мой разум ухватился за следующую шальную мысль, которая пришла в голову.
— Да. Мы женаты, это наша комната.
— Просто ты не похож на мужчину, который… спит с одной женщиной.
Черт, я понятия не имела, кто управлял моим ртом, но они проделывали ужасную работу.
Ренато поднял бровь.
— Что создало у тебя такое впечатление? Полагаю, единственная женщина, с которой ты видела меня, кроме себя, — это Джада.
Я взмахнула рукой, указывая на его тело.
— Всё это. Вся эта штука, — уточнила я, как будто это могло помочь.
Слабая усмешка тронула губы Ренато.
— Ты делаешь мне комплимент, mia moglie?
Я фыркнула.
— С чего бы это? Как будто тебе нужно что-то еще, чтобы стать более нахальным? — последнее слово, казалось, прилипло к моим губам, заставив меня рассмеяться. — Нахальный, понял?
Я еще немного посмеялась. Наверное, мне не стоило так много пить, когда я распаковывала вещи. До этого момента я не осознавала, что напилась.
Ренато поднял бровь, глядя на меня. Я качнулась в его сторону.
— Нахальный, потому что у тебя большой ты знаешь, — объяснила я громким шепотом.
Он поймал меня, когда я чуть не упала.
— Кто несет за это ответственность?
— Джада помогла мне распаковать вещи.
— Сказанного достаточно. Ты ужинала?
— Забыла. — я вздохнула. — Я пыталась читать твою книгу, но слова не переставали двигаться.
Я на секунду закрыла глаза, и мир покачнулся. Ух ты. Ладно, это определенно было слишком много текилы для такого легковеса, как я.
— Пойдем, маленькая медсестра. Приготовим тебе что-нибудь поесть.
Я открыла глаза. Ренато стоял надо мной, протягивая руку. Мой желудок заурчал при мысли о еде, и он усмехнулся.
— Мне не нужна помощь. Я не пьяна, — запротестовала я, вставая и тут же падая на него.
— Конечно, нет. — он пробежался взглядом по моему наряду, и его глаза потемнели. — Я знал, что ты будешь хорошо смотреться в одежде, которую я тебе купил.
— У меня только та одежда, которую ты мне купил.
— Хорошо.
Он притянул меня ближе, проводя руками от моих плеч к талии. Его прикосновения были приятными. Я растаяла рядом с ним.
— За исключением старых леггинсов Кармеллы, — отметила я.
— Я приказываю их сжечь. Пойдем, найдем тебе что-нибудь поесть, — хрипло сказал он, убирая волосы с моего лица.
Мой новый муж умел готовить. В своем полупьяном состоянии все, что я могла делать, это смотреть на него с приоткрытым ртом. Оставалось надеяться, что слюни не текли.