- Я скоро буду, - коротко отозвался Арчер и отключился.
В машине повисло тяжелое молчание. Не нужно быть гением, чтобы понять, Арчер на грани. Я не только услышала то, что не предназначалось для моих ушей, сейчас больше всего на свете он хотел бы действовать, а не везти меня домой.
- Высади меня здесь, - попросила я.
- Что? - резко отозвался он.
- Высади меня здесь, - повторила я. - Поезжай к матери. Я доберусь до дома пешком.
- Не глупи, - его пальцы так сильно сжали руль, что костяшки побелели. На щеках Арчера появились красные пятна. Понимая, что только выведу его из себя, продолжая настаивать, я замолчала.
Пару минут мы ехали в тишине. Арчер заметно прибавил скорость, но пока что она не вселяла в меня беспокойство. Он контролировал себя, несмотря ни на что.
- У моей мамы неизлечимое повреждение мозга, - внезапно произнес он. - Об этом знают лишь члены семьи, и, если слух просочится в Мемориал, я пойму, откуда он пошел.
- Я никому не скажу!
Арчер бросил на меня внимательный взгляд и кивнул.
- Она была фотографом. Поездка в Африку должна была стать последней на долгое время. Она ждала... моего брата, - он тяжело сглотнул. Слова давались Арчеру с трудом. Он говорил рубленными фразами, то и дело мучительно хватая ртом воздух. - У нее начались преждевременные роды, и все... Прошло плохо. Она была слишком далеко от цивилизации, чтобы ей могли оказать хоть самую примитивную медицинскую помощь. Когда она оказалась в нормальном госпитале, то было слишком поздно. Ребенок давно умер. Он... застрял. Маму еле откачали, но болевой шок и сепсис...
- Арчер, - выдохнула я. Он покачал головой.
- Она не стала овощем. Просто у нее проблемы с осознанием реальности. Она точно застыла во времени. Считает, что все еще беременна, и не замечает изменений, произошедших вокруг. Ее сознание находит какие-то аргументы, почему все такое, какое есть. Она думает, что клиника - это пансион для беременных, а отец не навещает ее не два года, а несколько дней. Разумеется, ведь у него очередная важная сделка.
- А твои сестры? - спросила я, вспоминая, что кроме Арчера в Спрингфилде не живет никто из его семьи.
Арчер искривил губы в злой ухмылке.
- Это слишком тяжело для них.
Я промолчала. Я помнила миссис Арчер. Они дружили с мамой Роджера и всегда везде были вместе. Миссис Арчер не пропускала ни одно городское мероприятие, ни одну воскресную службу. Я хорошо помнила ее, хотя уже прошло много лет. Она была невысокой, с приятными мягкими чертами лица, черным каре и большими голубыми глазами. Когда она внезапно исчезла, пошли слухи, что она ушла от мужа. Арчеры никак это не комментировали, а вскоре из Спрингфилда уехала вся семья. Почти.
- Почему у нее случился приступ?
- Иногда ее ментальная защита дает сбой, и тогда она осознает, что происходит. И это... вызывает сильную реакцию. Раньше она просто плакала, просила связаться с родными. Иногда это просветление длилось несколько дней. Был даже месяц. Но потом все неизменно повторяется. И, думаю, она понимает это. Теперь, когда мама все осознает... Она пытается покончить с собой.
Я с трудом сдержала вскрик. Мне казалось, что ничего хуже я уже не услышу.
- Арчер, мне так жаль!
- Не нужно. Это не твоя проблема! - отрезал он.
- Нет. Но мне действительно очень жаль. Такого просто не должно происходить. Это слишком жестоко.
Он не ответил.
Высадив меня перед воротами, Арчер развернулся, и умчался в обратном направлении. Я же не могла выбросить наш разговор из головы. Я пыталась заняться делами, но все валилось у меня из рук. Меня всегда жалели, узнав, что я сирота, но ситуация Арчера была ничуть не лучше. Сестры уехали, отец появлялся в городе редко, а мама была тяжело больна и пыталась совершить суицид. Нет ничего удивительного в том, что иногда Арчер превращается в полного засранца.
Арчер вернулся лишь к полуночи. Весь вечер я ожидала услышать рокот мотора камаро, и нервы мои были натянуты, как струна. Я знала, что Арчеру понадобится моя поддержка. В голове я тщательно отрепетировала, что ему скажу. Но когда я вошла в комнату Арчера, в ней было темно. Арчер лежал на постели, поджав под себя ноги.
Слова застряли у меня в горле. Тихо преодолев разделяющее нас расстояние, я осторожно забралась на кровать, и прижалась к его спине. Руки Арчера накрыли мои. Он судорожно вздохнул, но не отстранился.
- Не уходи, - тихо попросил он, и я осталась.
Это была странная неделя. Майкла отстранили от занятий, и потому у меня не было возможности вновь попытаться с ним поговорить. Я несколько раз набирала ему сообщения в ЭмСи, но так и не решилась их отправить.
Куда бы я ни пошла, меня всюду сопровождали косые взгляды и шепотки. Ни для кого не осталось секретом, что мы с Арчером живем в одном доме и вместе ездим в школу и из нее. На общих занятиях Арчер садился рядом со мной, и во вторник нам даже сделали замечание за болтовню. Арчер пытался убедить меня, что у профессора Картрайта парик, а я защищала честь любимого преподавателя, за что и поплатилась.