Во дворе перед галереей собралось уже немало людей. Увидев их, я шумно сглотнула, и еще сильнее сжала руку Арчера. Мне было стыдно, что он ощущает мою дрожь, но когда он прижал наши ладони к своему бедру, я немного выдохнула.
Так как галерея Роджера была небольшой, было решено, что я скажу приветственное слово на крыльце, после чего все желающие смогут войти внутрь. Глядя на количество собравшихся, я невольно задумалась, как они все поместятся. Должно быть присутствие мэра сыграло решительную роль. Нас уже ожидала толпа.
- Не волнуйся, - попросил меня Арчер. - Делай, что нужно. Все остальное разрешится само собой.
- Хорошо.
Я пыталась отыскать в толпе Мэри, но ее нигде не было видно. Должно быть она пользовалась последними минутами, чтобы убедиться, что все хорошо. Зато я натолкнулась взглядом на Нору Колтон, которая презрительно поджала губы в усмешке. Вот кого бы точно порадовал мой провал.
Оставалась пара минут. Я цеплялась за руку Арчера, как утопающий за спасательный круг.
- Татьяна, - кивнул он на красивую женщину, стоящую ближе всех ко входу. Отчего-то я представляла ее темнокожей бизнес-леди в стильном ярком костюме, но на деле Татьяна оказалась невысокой худенькой азиаткой в белоснежном платье. Увидев Арчера, она помахала ему рукой.
- Она милая, - заметила я. Арчер улыбнулся.
- Я же говорил.
Мы протиснулись к порогу. Тот немного возвышался над входом, напоминая скорее террасу. Роджер вошел внутрь, чтобы сообщить матери о нашем приезде, а я осталась ждать.
- Все будет хорошо, - в очередной раз пообещал Арчер. Он хотел спуститься, но я ему не позволила. Я хотела, чтобы он разделил мой триумф. Хотя, куда больше я просто нуждалась в его присутствии, ощущении его тепла, успокаивающем запахе парфюма и тихом дыхании за моей спиной.
На порог вышел Роджер.
- Все готово, - сообщил он.
- Хорошо вывесили?
- Я не заходил внутрь. Мама на кухне пьет кофе.
Не успела я задать следующий вопрос, как следом за сыном вышла Прюденс. Увидев меня, она широко улыбнулась, и ее сходство с Роджером стало еще очевиднее.
- Дженни, Арчер, рада вас видеть. Дженни, я в восторге от твоей смелости!
- Ммм... Спасибо, - поблагодарила я, не сразу найдя, что сказать. Рядом с Прюденс мой мозг работал с пробуксовкой. И хотя в разговорах Арчера и Роджера то и дело всплывало ее имя, я никак не могла начать воспринимать ее, как маму Роджера, а не как мэра Спрингфилда.
- Добрый день, - поприветствовала она собравшихся, и разговоры тотчас стихли. - Я рада сегодня приветствовать вас на открытии новой выставки "Смыслы", автором которой является прекрасная девушка, студентка Мемориал Колледж Дженнифер Рочестер.
Искусство фотографии часто обесценивается. Как определить, какой снимок шедевр, а какой всего лишь цветная карточка, достойная места в домашнем альбоме? Глядя на ее снимки, я понимаю, что этот тот случай, когда сомнений быть не может. Ее талант очевиден, искусство бросает вызов, а исполнение отсылает нас к классическим истокам. Сегодня среди гостей присутствует Татьяна Хогган, арт-директор галереи «Хогган и Маркс» в Нью-Йорке. Я уверена, что ты не напрасно проделала весь этот путь, и сегодня одна, а то и несколько работ Дженнифер пополнят твою коллекцию.
Не буду многословной, прошу внутрь. Наслаждайтесь коллекцией и находите свой смысл.
Кивнув мне, Прюденс первой пропустила меня внутрь. Не отпуская руку Арчера, я шагнула в темный холл. Сердце неистово забилось в груди. Шаги звучали так гулко, точно мы шли в тоннеле, время замедлилось. Мне казалось, что я нахожусь в толще воды, и она давит на меня со всех сторон. Двигаться тяжело, грудь спирает от нехватки воздуха. И лишь рука Арчера не дает мне уйти ко дну. Шаг, еще один, и свет становится ярче. Я готова вынырнуть на поверхность, оказаться в зале и встретиться лицом к лицу со своими работами.
Я повернула за угол и замерла. Я увидела свои фотографии, распечатанные на огромных полотнах. Свет был безукоризненно выставлен, и все внимание зрителя тотчас устремлялось к изображениям.
- Арчер, - слабо выдохнула я, но он не ответил. Его рука исчезла из моей ладони. Я осталась совершенно одна.
Сердце гулко-гулко забилось в груди, рука мелко задрожала от самого плеча, я поняла, что не могу дышать. А затем наступила тишина. Я не слышала биения сердца, голоса стихли у меня за спиной, и я вновь ушла на дно. Свет перед глазами начал гаснуть, я покачнулась, ища опору, и начала оседать.
- Дженнифер? Что с тобой?
- Ей плохо?
- У нее синие губы!
- Скорую!
Мир медленно кренился. Кто-то подхватил меня за плечо, но я уже не различала лиц. Я видела только снимки из Дома муз, смотрящие на меня с кирпичных стен.