- Как ты, Дженни?
- Нормально, - немного неуверенно отозвалась я, во все глаза глядя на приемную мать. Сегодня Розали выглядела несколько иначе. Я вглядывалась в ее лицо, пытаясь понять причину этого ощущения. Все тот же начес в стиле девяностых, тот же яркий макияж и пестрая одежда. Даже кольца на руках те же, которые я видела все эти годы. Розали подняла голову и, встретившись с ней взглядом, я поняла - она абсолютно трезвая.
- А как ты?
Она пожала плечами.
- Я уже три недели не пью.
- Здорово.
Разговор между нами не клеился. Я ждала, что скажет Розали, но она упорно молчала. Вздохнув, я сделала еще одну попытку.
- Что теперь со мной будет? Меня исключили?
- Нет, - поспешила меня успокоить Розали. - Судя по всему, большинство людей решили, что все прошло, как и задумывалось. Выставка произвела большой фурор, и я слышала о том, что несколько фотографий у тебя хотят купить. Руководство Мемориал, - она прокашлялась, - было несколько обескуражено, но на твоей стороне выступила мэр, так что никаких проблем не будет. И, еще. Ко мне подходила Пола Рейскин. Я так поняла, что она твой куратор. Она не знает, что теперь ты сама отвечаешь за себя, а потому говорила со мной. По ее словам, она не может приложить фотографии для заявки в MSC, потому что это едва ли придется по душе приемной комиссии. Да и не соответствует заявленной теме. Она подаст заявку в таком виде, какая она есть на сегодняшний день, и уверена, что и без проекта тебя примут.
- Ясно.
Это был полный провал. Я вложила в проект так много сил, и в итоге все напрасно. Я знала, что Джордж подумывал о том, чтобы организовать поездку в галерею для жителей рехаба, и теперь не понимала, как буду смотреть им в глаза. Что они почувствуют, когда поймут, что их фотографий нет, а вместо них на стенах красуются обнаженные тела?
- Я связалась со своими адвокатами, - продолжила Розали. Я подняла на нее недоуменный взгляд. - Тот, кто вытворил такое с тобой, должен быть наказан. Даже, если это была шутка, то она закончилась больничной койкой, и кто-то должен понести за все ответственность. Это... Ты должна привлечь их к ответственности.
- Нет, - я покачала головой. - Я не хочу. Скоро придут ответы о стажировке, и я уеду из Спрингфилда. Не хочу, чтобы эта история тянулась за мной шлейфом туда, где я буду жить.
Глаза Розали вспыхнули.
- Ты не понимаешь? Это нужно прекратить. Такие люди не останавливаются сами по себе. У них появляются другие жертвы. Кто-то должен все прекратить!
Она говорила с такой яростью, что у меня не осталось никаких сомнений - речь идет не обо мне. Я никогда не видела Розали в таком состоянии. Я привыкла к ее пьяному гневу и истерикам, но это было что-то совсем другое. Застарелая боль, которая вырвалась наружу.
- Розали, - я протянула к ней руку, и она, изумленно приподняв брови порывисто сжала ее, - ты можешь мне рассказать? Мне кажется, что ты не просто так оказалась здесь. И... Назвалась моей матерью.
Она долго смотрела на меня. Я не понимала, что сейчас происходит. Было ли это вообще реально, или я находилась под действием лекарств?
- Мой куратор сказал, что я должна попросить прощения у всех, кого обидела, - ломающимся голосом начала она. - А тебе я причинила больше всех боли. И дело не только в том, что я должна все исправить, чтобы двигаться дальше, - она нервно дернула плечом. - Я действительно этого хочу. Прости меня, Дженни. Мне жаль, что из-за меня тебе столько пришлось перенести. Я не смогла тебя полюбить.
Мне показалось, что мое сердце сейчас разорвется. Датчик быстро запищал, и Розали подняла на него испуганный взгляд.
- Не обращай внимания, - попросила я. - Если это все...
- Нет! - перебила она, вновь переводя взгляд на наши сомкнутые руки. На меня она упорно не смотрела. - Ты знаешь, что в молодости я была актрисой. Я не была звездой, но у меня были перспективы. Я сыграла множество эпизодических ролей, у меня даже было три минуты в "Династии". Меня заметили, я была уверена, что теперь дела пойдут в гору. Но вон как вышло, - она дернула уголком губ. - Я старалась почаще бывать на вечеринках, заводить полезные знакомства. Твоему отцу, Энжелу, это не нравилось. Ты знаешь, он человек старомодных взглядов. Мы постоянно из-за этого с ним спорили. Но мы любили друг друга. Сильно. Энжел хотел, чтобы я оставила мечты о голубом экране, чтобы стала обычной домохозяйкой, рожала детей и заботилась о доме. Я не хотела.
На одной из вечеринок все вышло из-под контроля. Я думала, что перепила в ту ночь, но оказалось, что один придурок подкинул мне в коктейль таблетки. Как оказалось, он проделывал это не раз, но все молчали. Он был продюсером. Многие бы согласились лечь с ним в постель только ради продвижения их карьеры, но его это не привлекало. Ему нравилось, когда его жертвы были податливыми и согласными на все... Если кто-то из девушек и поднимал крик, то он обвинял их в том, что они сами ложились под него, а потом их роли просто сходили на нет. Это сейчас актрисы напоминают о себе, поднимая дела о домогательствах двадцатилетней давности. Тогда все было иначе.
Я забеременела. У меня как раз были съемки, я не видела Энжела больше месяца и не сомневалась, кто отец ребенка. Когда он все узнал, это была катастрофа. Наш дом превратился в поле боя. В тот момент наш брак устоял, но дал трещину, которая так и не затянулась. Энжел заставил меня избавиться от ребенка. Я не хотела этого, Дженни. Я не была готова становиться матерью или делать перерыв в работе. Но, раз так случилось, я планировала оставить ребенка. Он не был ни в чем виноват. Не должен был умирать из-за моих ошибок. Но Энжел настаивал, а я слишком боялась его потерять, чтобы упорствовать.
После мне так и не удалось забеременеть. Моя карьера осталась в прошлом, я хотела быть матерью, но все наши надежды были тщетны. Я прошла лечение, но даже оно не помогло. Энжел отстранялся от меня все больше, я начала искать спасение в спиртном. А потом, спустя годы, он сказал, что хочет удочерить девочку. Тебя. Я думала, что, возможно, это к лучшему. Что теперь мы станем большой и дружной семьей. Но не вышло.
Я клянусь, я хотела стать хорошей матерью, я жалела тебя. Но я не была готова к той боли, которая обрушивалась на меня каждый раз, когда я видела тебя с Энжелом и думала о том, что потеряла. Он мог бы точно так же любить и моего ребенка. Он заставил меня отказаться от части самой себя, своего продолжения, говоря, что ему не нужен подкидыш. А после того, как превратил мою жизнь в ад, отрекся от своих слов ради тебя. Это не оправдывает меня, но я просто хочу, чтобы ты поняла мои чувства. Дело было не в тебе. Просто...
Она не смогла закончить фразу. Из глаз Розали хлынули слезы, и, отпустив мою руку, она спрятала лицо в ладонях. Видя, как трясутся в немых рыданиях ее плечи, я поняла, что не держу на нее зла. Я ощутила небывалую легкость, точно с меня свалилась огромная тяжесть. Я не забыла нанесенные ею обиды, не исцелилась от глубоких ран. Но поняла, что когда-нибудь они обязательно затянутся.
- Розали, - позвала я. Она дрогнула, но не убрала руки от лица. - Я прощаю тебя.
Из ее горла вырвался всхлип.
- У тебя все будет хорошо. Это здорово, что ты обратилась за помощью.
- Дженни! - она хотела что-то произнести., но не смогла, и вместо этого сжала мои пальцы. На лице ее мелькнула робкая улыбка, и я охотно ответила на рукопожатие.