Но все это меркло по сравнению с тем, как подло он обходился с другими. В этом году он поспорил с Норой, что затащит в постель ее кузину Кейти, которая в начале семестра перевелась к нам из Сан-Диего. Мы с Кейти подружились и вместе работали над школьным подкастом. Когда она узнала о пари, то попросила меня ей помочь. Она ловко обставила Арчера, выставив все так, словно между ними был самый настоящий роман, третьей стороной в котором стала ее собственная кузина. Неделю вся школа об этом только и гудела, и Арчеру с огромным трудом удалось усидеть на своем троне и сохранить реноме. Кейти уехала в Бостон, а я осталась одна разбираться с последствиями своего поступка. И Арчер и Нора знали о моем участии в подставе. Они не могли спустить подобное с рук.
- Думаешь, Арчера хватало на обеих? - задумчиво сказала Мэри, не сводя с него пристального взгляда, - Не думаю, чтобы его величество привыкло трудиться в постели. Так и представляю, он возлежит на подушках, а в это время Нора и Кейти...
- Мэри! - возмущенно пискнула я. Та хихикнула в ответ.
- А что? Или ты думаешь...
Я поморщилась и отключила слух. В отличие от Мэри, которая легко говорила на подобные темы, я чувствовала себя не комфортно, говоря о сексе. Я даже еще ни разу не целовалась с парнем, что уж говорить о чем-то большем? Возможно, именно в моей неопытности заключалась причина возникшей между нами с Майклом ситуации. Я не осознавала, насколько сильно его завела, а затем не имела ни малейшего понятия, как его остановить.
- Так, что? Спали они или нет?
- Кто знает?
На самом деле я знала. Это был финальный шаг нашего с Кейти плана. Накануне Дня Благодарения она втайне от всех приехала к Арчеру, чтобы провести с ним праздники. По нашему уговору я поделилась этим с Энжелом, зная, насколько нетерпим отец ко всяким "извращениям". Тот тут же связался с отцом Арчера, а когда они наутро нагрянули в особняк и застукали обоих на кухонном столе.
- Да, мы об этом точно не узнаем, - Мэри сокрушенно вздохнула. - Но вид у Арчера не то, чтобы счастливый.
Это было так. В первые дни после отъезда Кейти Арчер выглядел расслабленным. Его все чаще видели в компании Норы, которая просто сияла. Но затем все прекратилось. Арчер вновь стал угрюмым и немногословным, а Нора пересела за другой стол, где к ней присоединились подруги. В королевской чете явно произошел разлад.
- Ты сегодня собираешься к маме? - перевела я разговор на более комфортную для меня тему. Мэри кивнула. Ее мама была поваром столовой для нуждающихся, а сама Мэри частенько помогала ей на раздаче. Здесь мы могли с ней вдоволь наговориться, все остальное время она посвящала учебе. Мэри горела мечтой получить стипендию хоть в каком-нибудь колледже. Она боялась повторить судьбу матери и старшей сестры, которые были вынуждены работать в нескольких местах сразу, для того чтобы сводить концы с концами.
Для меня же работа в благотворительной столовой была не только одним из пунктов в личном деле, но и возможностью сбежать из дома. Энжел все чаще проводил свои вечера в компании друзей и девушек, отчего Розали совершенно теряла рассудок, и находиться рядом с ней было попросту небезопасно. В такие дни я старалась как можно меньше находиться с ней наедине.
- А ты придешь?
Я покачала головой, без аппетита размазывая кетчуп по наггетсам.
- Сегодня к Энжелу приезжает его старинный друг с женой, и отец хочет, чтобы я провела вечер в кругу родных. Сможешь извиниться за меня перед мамой?
Мэри изобразила на лице сочувственную гримасу и ободряюще сжала мое плечо.
- Я передам бездомным, что ты по ним скучаешь.
Я и в самом деле предпочла бы их компанию гостям Энжела. Вечер был скучным и тянулся, казалось, вечность. Я то и дело украдкой бросала взгляд на наручные часы, единственную вещь, оставшуюся у меня от родителей. Секундная стрелка, казалось, намертво приклеилась к циферблату. Энжел и его приятель Рой вспоминали людей, имена которых ничего для меня не значили, жена Роя, Мисси, то и дело хохотала, а Розали с мрачным видом наливалась вином. Я знала, пока что все под контролем. Моя мачеха предпочитала напитки покрепче. С трудом дождавшись десерта, я заглотала его, почти не ощущая вкуса, и с чувством выполненного долга вернулась к себе в комнату.
Это было единственное место, в котором я ощущала себя по-настоящему свободной. На стенах висели фотографии, которые я особенно любила. Родители, Мэри, ее мама. Не считая самых старых, снятых, когда я была маленькой, большинство из них были сделаны моей рукой.
Я никогда не хотела заниматься фотографией профессионально. Сложное оборудование и особенно его цена пугали меня. Но я умела поймать момент, создать интересную композицию, заметить красиво падающий свет. Об этом моем увлечении знала только Мэри. Она снова и снова уговаривала меня посвятить этому больше времени, приобрести хотя бы поддержанную фотокамеру, но меня это не прельщало. Куда ценнее для меня были моменты, когда я случайно видела сюжеты для съемки и вынимала свой телефон.
Тот внезапно разразился громким писком. ЭмСи. Должно быть, Пола. Мэри еще была в кафетерии, а никто другой мне попросту не мог написать. Я оказалась права.