Пола: Дженни, директор Валентайн все-таки решила передать освещение школьных событий ребятам из SMM. Мне очень жаль.
Я почувствовала, как мне стало нечем дышать. Подкаст был моей жизнью, единственным, в чем я могла себя выразить. Без него школа превращалась в настоящий ад, пусть даже элитный. Мои пальцы задрожали, я с трудом смогла набрать ответ.
Я: Подкаста больше не будет?
Пола: Директор Валентайн не хотела бы лишать тебя такой возможности. Мы понимаем, насколько для тебя важна эта деятельность, особенно в следующем, выпускном году. Директор предоставит тебе любую площадку в ЭмСи, какую ты только попросишь. Ты можешь найти для подкаста новый ракурс, например, взять какую-то определенную тему, или же вовсе попробовать что-то новое. Статьи, репортажи, что хочешь. Хоть блог. Мы во всем тебя поддержим.
Я: Спасибо, Пола.
Пола: Не за что. Подумай на каникулах, что это будет. Я с нетерпением жду! Уверена, ты нас поразишь!
Я откинулась на спинку стула, ощущая себя абсолютно вымотанной и несчастной. Скоро Рождество, худшее время в семье Рочестеров, на меня точит зуб Джеймс Арчер, подкаст закрыли, а Пола ожидает, что я организую какой-то новый творческий проект. Я попросту не знала, откуда взять на него силы, а главное желание. Все, чего мне хотелось, закопаться поглубже в одеяла и, проснувшись, понять, что это все было просто отвратительным сном.
Вместо этого я быстро переоделась, сменив платье на теплую одежду, и, стараясь не привлекать к себе внимание, выскользнула из дома.
Тойота была единственным и самым дорогим подарком, который мне сделал Энжел. Я безумно любила свою Букашку, и каждый раз мысленно благодарила отца за то, что она у меня есть. Пристегнувшись, я выехала со двора и свернула на центральную улицу.
Бар на второй находился в паре миль от дома. Он работал столько лет, сколько я себя помнила, и в прошлом, в счастливые времена, мы с папой часто здесь обедали. Мама запрещала нам есть острые куриные крылышки, поэтому эти посиделки были нашим маленьким секретом. С недавних пор поездка в бар сопровождалась определенным риском - это место, как им многие другие в этом городе, принадлежало Арчерам. Более того, Джеймс Арчер был его управляющим.
Не без замирания сердца, я вышла из машины и вошла внутрь. Несмотря на то, что заведение считалось баром, здесь собиралась приличная публика, а в дневные часы оно превращалось в семейное кафе.
- Тебе как всегда, милая? - спросила приветливая барменша, и я кивнула. Я часто заходила в это место, и всегда брала одно и то же. Как правило, это бывали либо очень плохие дни, как сегодня, либо, напротив, хорошие.
Хорошими считались периоды, когда Розали переставала пить. Возможно, мне было бы проще, окажись моя мачеха воплощением зла, без капли положительных черт. Но нет. Будучи трезвой, она много времени уделяла благотворительности, причем это выражалось не только в крупных финансовых отчислениях. Иногда Розали бралась курировать того или иного пациента госпиталя святого Антония, и могла даже провести ночь в его палате, если ее подопечный не мог заснуть перед операцией или ему просто хотелось с кем-то поболтать.
Но такие моменты бывали редко. Как правило, я заезжала в бар на Второй, чтобы заесть неприятности.
- Держи, детка, - протянула мне барменша дымящуюся коробочку. - И везет же тебе быть такой худышкой.
Я натянула на лицо вымученную улыбку и попрощалась. Обычно я ела прямо здесь, на парковке, но сегодня меня не оставляли мысли об Арчере, и поэтому, поставив крылышки на пассажирское сидение, я завела мотор.
В мире было еще одно место, которое дарило мне спокойствие и ощущение баланса. Заброшенная заправка доживала свой век у въезда в трейлерный парк, где прошли самые ранние и самые счастливые годы моего детства. Теперь там ничего не осталось. Трейлеры увезли, и лес уничтожил последние напоминания о цивилизации. Вместо парка возвели небольшой район с крохотным дешевым жильем, куда переехали бывшие обитатели городского дна. Мы тоже жили в таком доме, пока был жив отец.