Оказавшись в машине, я достала телефон и, мысленно браня себя за слабость, написала смс Майклу. Мне не хотелось, чтобы он решил, что я вторую ночь провожу с Арчером. Как я и думала, он не ответил, и чувствуя себя свободной, я завела мотор.
Галерея находилась в стороне от деловой застройки. Это был уютный старый район, и было странно, что мэра вовсе привлекло такое место. Оставив машины на стоянке возле круглосуточного магазина, мы направились в лабиринт улочек.
- Моя мама раньше жила в этом квартале, - сообщил Роджер, ловя мой удивленный взгляд. - Она бунтовала против родителей и уехала из особняка, - он улыбнулся. - У нее была крохотная квартирка с видом на мусорку, но мама говорит, что никогда не ощущала себя настолько счастливой, как тогда.
- Трудно поверить, что собранная, деловая мэр Хантер когда-то была бунтаркой.
- О, мама умело пускает пыль в глаза, - он рассмеялся. Мне понравилось, с каким теплом он о ней отзывается. Мне очень не хватало моих родителей. - Сюда, - он кивнул на небольшое каменное здание.
Если снаружи дом больше походил на склад, то внутри все выглядело очень современно. У входа стояла стойка регистрации, оттуда вели два коридора.
- Здесь кухня, - сообщил Роджер, включая свет, - ничего особенного, кофе и выпечка. А там зал и лаунж.
- Здесь так уютно.
Я ничуть не кривила душой. В галерее был теплый, умело выставленный свет, стены коридора были выкрашены в спокойный тыквенно-оранжевый, их пересекали несколько крупных серых треугольников с золотой окантовкой. В зале одна из стен осталась без облицовки, демонстрируя тяжелую фактуру красного кирпича, другие были выкрашены в различные оттенки серого, от дымчатого до жемчужного. Сам зал не пустовал. Повсюду стояли столы, кресла, часть из них скрывалась в нишах. Если каждая рама была подсвечена, то в центре зала царил полумрак, разбавляемый тусклым светом висящих над столами ламп.
- Как тебе? - спросил Роджер. Глаза его сияли.
- Потрясающе! - воскликнула я. На лице Роджера расплылась улыбка.
- Мне приятно это слышать, - я перевела на него вопросительный взгляд, и он внезапно потупился. - Я немного соврал тебе. Да, моя мама владелец, и именно она выбрала это место и занимается коллекциями. Но это был ее подарок мне. И все, что ты видишь, начиная от сорта древесины для столов и заканчивая светом, я подбирал самостоятельно.
У меня не было слов. Если накануне меня поразила обстановка комнаты Арчера, то сейчас я была просто очарована арт-пространством.
- У тебя определенно дар, - сказала я, нарушая затянувшееся молчание.
- Я бы хотел этим заниматься, - пожал он плечами и вновь смутился, когда я перевела на него взгляд. - Не очень мужественное занятие?
- Нет, что ты! Это тоже своего рода искусство. Создать мир, которым человек не просто будет любоваться со стороны, но существовать в нем.
На лице Роджера промелькнуло странное выражение. Не успела я задуматься, не обидела ли его своими словами, как он вновь взял чувства под контроль.
- Посмотри пока фотографии, я сделаю нам кофе. Ты какой пьешь?
- Без разницы.
Роджер поспешно вышел, оставляя меня в полном недоумении. Я не поняла, что только что произошло, но первая же фотография заставила меня отринуть все мысли.
Я еще никогда не видела подобную фотообработку. Фигуры людей выглядели так, словно они вылеплены из фарфора или глины. Должно быть костюмер выбирал одежду в тон кожи, или чуть отличимой от нее, и единственным контрастом были ресницы и глаза.
Я не знала, нравится ли мне это или пугает. Черно-белые портреты лишь больше подчеркивали необычный эффект, и на мгновение фигуры показались мне сотканными из пепла.
Они не были статистами на фоне, каждый был погружен в какое-то действо. Вся атрибутика тоже казалась стертой в бесцветности, взгляд останавливался лишь на лицах и подсвеченных контурах фигур.
- Что скажешь? - в зал вошел Роджер.
- Не знаю, - призналась я. - Впервые я не знаю, что чувствую. Это завораживает и... пугает.
- Понимаю, - кивнул он и подошел к фотографии, возле которой я стояла. - Не то люди, не то существа из кошмаров. Я столько раз рассматривал эти снимки, и каждый раз открывал для себя что-то новое. О чем я только не думал за это время. И о Помпее, и о "ты прах и в прах обратишься".
Я кивнула.
- Для кого-то это просто снимки, - после минутного молчания продолжил Роджер, - Мама нашла этого парня на Фликере. Он выкладывал много разных фотосессий, но эта была просто... взрывом. Я хочу сказать, что в прошлом искусство взывало к человеку, рассказывало свою историю, но сейчас...
- ... Искусством становится то, что заставляет говорить тебя, - закончила я и потрясенно уставилась на Роджера.
Я никогда не находила ни в ком подобного отклика на свои мысли. Было странно, что парень, который до этого дня для меня попросту не существовал, может чувствовать и говорить то, что чувствую и о чем думаю я. Наш обмен взглядами продлился чуть дольше приемлемого, и я поспешно разорвала его, продолжив осмотр.
Больше Роджер не пытался со мной заговаривать. Удалившись на кухню, он принес нам два стаканчика латте,и мы молча пили кофе, неторопливо передвигаясь от одного портрета к другому. Мне никогда не доводилось смотреть выставку в такой тишине, и я наслаждалась ею в полной мере, не отвлекаясь на посторонние звуки.
- Потрясающе, - выдохнула я, повернувшись от последнего портрета. - Спасибо, Роджер, что пригласил меня.
- Это была идея Арчера, - пожал он плечами. - Рад, что тебе понравилось.
- Я в восторге! - искренне призналась я, и взгляд его смягчился. Я не понимала, отчего между нами вдруг возникло напряжение. Ведь изначально все было так хорошо. Мне совсем не хотелось отсюда уходить, но чутье подсказывало, что из этой затеи ничего путного не выйдет. Роджера явно что-то расстроило, и это как-то было связано со мной.
- Мне очень здесь нравится. Думаю, я все же загляну на выставку граффити.
- Буду рад.
Вернувшись к вешалке, я сняла с него пальто и принялась одеваться. Роджер молча следил за моими действиями, точно не зная, что сказать или сделать. Наконец он отошел на кухню, чтобы выключить свет и тоже принялся одеваться.
- Прости, - вспомнила я, - не спросила, сколько должна тебе за кофе.
На это он лишь улыбнулся.
- Еще спроси, что должна за экскурсию в неурочный час.
Я улыбнулась в ответ.
На улице стало еще темнее. Фонарей здесь было гораздо меньше, чем на центральных линиях, и я обрадовалась тому, что Роджер не остался в галерее, а последовал за мной. Сама я точно заблудилась бы в хитросплетении улочек, не говоря уже о том, что чувствовала бы себя неуютно.
Мы шли в полном молчании. Мне хотелось сказать, как я благодарна ему за этот вечер, и что мне безумно понравилась его галерее, но, кажется, мои слова были излишни. Роджер погрузился в свои мысли. Мне оставалось лишь надеяться, что я ничем его не обидела.
Попрощавшись возле машин, мы выехали в разные стороны. Я негромко включила радио, и салон наполнили звуки рождественской песенки. Удивительное дело для конца января.
Мне понравился сегодняшний вечер. Я бы многое отдала за то, чтобы его повторить. Не считая окончания и странной отстраненности Роджера, все было чудесно. Я была очарована галереей и тем, что Роджер понимал и разделял мои взгляды на искусство. Мне хотелось, чтобы мы с ним стали друзьями, и смогли часами спорить о живописи и видеоарте за чашечкой кофе.
Оставив Букашку под окнами квартиры, я поднялась наверх и осторожно открыла ключами дверь. мне не хотелось тревожить Майкла или вновь нарываться на неприятный разговор. Я не знала что хуже, очередная стычка с ним или то упорство, с которым он меня игнорировал все последние дни.
Едва войдя в квартиру, я поняла, что Майкл дома не один. Дверь в его комнату была закрыта, но оттуда явственно доносились голоса. Майкл был с девушкой. Они занимались сексом.