Тяжело сглотнув, я выдавила из себя напряженную улыбку и завела мотор. От расслабленной атмосферы завтрака не осталось и следа. Я была натянута, точно струна, и буквально кожей ощущала присутствие Майкла. Все свое внимание я направила на дорогу, потому что только так я могла избавиться от настойчивого желания свернуть в ближайший закоулок и пересесть к нему на колени. Запах его туалетной воды дразнил меня все больше. Я приоткрыла окно, пытаясь остудиться.
Черт! Кажется, я тронулась умом. Потому что так реагировать на парня нельзя. Я сотню раз видела Майкла, один раз даже голым, но не сходила при этом с ума.
- Ты в порядке? - спросил он, когда наше молчание совсем уж затянулось.
- Да, - отозвалась я, все еще избегая на него смотреть.
- Джен, в чем дело? - потребовал он ответ. - Ты же знаешь, я не успокоюсь, пока ты не скажешь. И не говори, что ничего. Я слишком хорошо тебя знаю.
Я не знала, что на это ответить. Я не могла сказать правду, но мозг мой слишком размяк для того, чтобы придумывать отговорки.
- Я тебя чем-то обидел?
- Нет, - пробормотала я и растянула губы в подобии улыбки. - Волнуюсь из-за встречи.
- Брехня, - коротко отозвался он. - Ну же, Джен, поговори со мной.
Заметив съезд на старую окружную, я свернула, и позволив лесополосе скрыть нас от центральной дороги, заглушила мотор.
- Джен, что происходит? - тихо спросил Майкл. Он отстегнул ремень и повернулся ко мне лицом. Собрав волю в кулак, я подняла на него глаза, но тут же потеряла остатки решительности, едва мы встретились взглядом. Я не могла оторвать взгляда от Майкла. Я и представить не могла, что можно испытывать физическую боль от того, что ты удерживаешь в себе чувства. В груди сперло, было тяжело дышать. Лишь заметив, куда устремлен взгляд Майкла, я поняла, что моя левая рука вновь зашлась в мелкой дрожи.
- Дженни? - Майкл осторожно коснулся ее пальцами, и из моей груди вырвался какой-то судорожный всхлип. Я чувствовала себя просто позорищем, превратившись в желе от одного лишь присутствия Майкла. Подняв на меня удивленный взгляд, он замер в паре дюймов от моего лица, и я поддалась вперед.
Его поцелуй показался глотком жизни. Тупая боль покинула меня, я вцепилась пальцами в ворот толстовки Майкла, боясь, что он отстранится. Но Майкл и не думал этого делать. Его ладони обхватили мое лицо, он придвинулся еще ближе, и его язык скользнул в мой рот, вызывая сдавленный стон. Я растворилась в его поцелуе. Ласки его языка заставляли мое тело пламенеть, вспыхивать огненными искрами, теряться в ощущениях.
Я сама не поняла, как оказалась на его коленях. Продолжая удерживать мое лицо, Майкл скользнул рукой вниз по моей спине, его пальцы отыскали узкую полоску кожи между джинсами и свитером, и я вздрогнула от его прикосновения.
- Джен, - выдохнул он в мой рот, и от звучания собственного имени, я вспыхнула огнем. Привстав, я очертила пальцами контуры его лица и, поддавшись мне навстречу, Майкл снова впился поцелуем в мои губы. Теперь обе его руки ласкали мою спину и я таяла от этих прикосновений. Желание становилось все острее. Я ощущала нарастающую пульсирующую боль между ног и дразнящие поглаживания Майкла лишь еще больше раззадоривали мой пыл.
- Джен, - снова позвал меня Майкл, осторожно отстраняясь. Я опустилась на его бедра, и ощутила, как сильно натянулись на них ткань джинсов.
- Ох, - выдохнула я. Бровь Майкла насмешливо дернулась.
- Именно это я и пытался сказать. Нужно притормозить, если мы все-таки хотим доехать до рехаба.
Опустив взгляд, я перекинула ногу через коробку передач, недоумевая, как прежде мне удалось миновать ее даже не заметив, но Майкл мне помешал. Коснувшись пальцами моего подбородка, он заставил меня поднять на него взгляд.
- Джен, я сказал "если", а не что я этого хочу, - его губы дрогнули в улыбке, и я несмело улыбнулась в ответ. Я понятия не имела, что теперь будет. Вспышка безумия прошла, вернулась реальность.
- Ты в порядке? - спросил Майкл, убирая с моего лица выбившуюся прядь. Я нервно кивнула. - Потому что я более, чем в порядке.
Видя, что его слова меня не убедили, он вновь помешал моим попыткам отстраниться.
- Я жалею только о том, что был идиотом. Что решил, будто нам лучше оставаться друзьями и тем самым подтолкнул тебя к Арчеру. Ты мне нравишься Дженни. И гораздо больше, чем я думал прежде. Я бы отдал все на свете, чтобы ты все еще жила со мной и Лакки.
- Честно? - пробормотала я, боясь поверить его словам.
- Честно, - Майкл коснулся моих губ легким поцелуем. - Я наломал дров. И я понимаю, почему ты не веришь моим словам. Но я докажу тебе, что ты можешь мне доверять. Я никогда не причиню тебе зла. А сейчас, нам действительно нужно ехать. Но я не против сделать еще одну остановку по пути домой.
Я рассмеялась. Вся напряженность и сомнения оставили меня. Я настолько отвыкла верить минутам счастья, что и теперь ожидала какого-то подвоха.
Очевидно, ощущая мою нервозность, Майкл включил радио, нашел частоту с легкой инди-музыкой, и под ее незатейливые мотивы мы добрались до рехаба.
Это оказался небольшой каменный дом, окруженный просторным садом. Сейчас, в феврале, здесь было пусто и безлюдно, но я могла представить, как преображается это место летом. Просторная беседка, должно быть служила местом для групповых занятий, возле дальней стены были разбиты клумбы.
- Да, здесь красиво, - сказал управляющий Джордж, перехватывая мой взгляд. - Садом занимается Пит. Он был нашим постояльцем, а потом остался в качестве наемного работника. Сад - произведение его рук. Пит у нас отвечает за уют, и, признаться, моя квартира и та выглядит менее обжитой и теплой, чем этот дом. Сам Пит мало что смыслит в текстиле и керамике, и наши дамы берут его в оборот. Я даже не думал, что беря его на работу, способствую исцелению наших постояльцев. Споры о новых кружках, занавесках, салфетках разжигают в них угасший интерес к жизни, а рукоделие и вовсе творит чудеса. Вы все сами увидите.
Джордж не обманул. Внутри и впрямь было по-домашнему уютно. Всюду маленькие закутки с мягкими креслами и столиками, где можно было посидеть с книжкой или поболтать с подругой. Множество живых растений, подушечек, ковриков, глиняных сувениров. Сама обстановка способствовала умиротворению, и на ум невольно пришло сравнение с модными интерьерами Розали.
- Я подготовил библиотеку. Не все захотели идти на встречу, но кое-кто проявил интерес.
И в самом деле, я думала, что у нас найдется больше слушателей. На деле в небольшой библиотеке нас встретили трое постояльцев.
- Это Маделин, Трэвис и Лу.
Маделин была тучной женщиной лет шестидесяти. Ее волосы были аккуратно зачесаны под ободок, губы ярко выделены темно-красной помадой, а на глазах поблескивали очки. Она походила на музейную смотрительницу, разве что разглядывала нас с Майклом с большим дружелюбием.
Трэвис казался немногим старше нас. Он был долговязым, тощим парнем с удлиненными светлыми волосами, завязанными в неаккуратный хвост. Трэвис казался очень бледным, а одежда сидела на нем так, словно он резко похудел на несколько размеров.
Лу мне толком разглядеть не удалось. Когда нас с Майклом представляли, она даже не подняла головы, по-прежнему сидя в своем кресле, и прячась за пеленой распущенных черных волос. Я не была уверена в том, что она вовсе заметила наше появление.
- А вот и Пит, - просиял Джордж, оборачиваясь на звук открываемой двери. Повернувшись, я увидела высокого кряжистого мужчину с аккуратной седой бородкой. Войдя внутрь, он скользнул по собравшимся взглядом, и его улыбка резко поблекла. Ничего не понимая, я бросила взгляд на Майкла, на которого уставился Пит.
Тот точно окаменел. Руки его сами собой сжались в кулаки, жилы на шее напряглись, точно Майкл прилагал все усилия, чтобы оставаться на месте.
- Майки? - изумленно прошептал Пит.
- Вы знакомы? - удивился Джордж.
Пит кивнул.
- Это мой сын.