Я приоткрыл левый глаз и увидел его лицо прямо напротив своего. Глаза полностью черные, пустые, как стекляшки.
Существо оскалилось и облизало тонкие черные губы. После крепко сжало мою голову двумя руками. Мир вокруг резко провернулся и погрузился темноту.
Бинты
— Весь мокрый уже, — прошептала Галя, — мужчина не должен плакать.
Пижама прилипла к полностью мокрому телу, словно я только вылез из ванной. Пахло острым, юношеским потом.
— Все в порядке, — сказал я и отстранился.
Галя улыбнулась мне и потрепала по щеке. По телу пробежали приятные мурашки, я обожал, когда меня гладят. Наверняка оттого, что обычно ко мне относились с отвращением. Я обтер лицо и руки полотенцем.
Галя поднялась и достала из-под стола два стакана и кипятильник. Оттуда же извлекла початую бутыль воды. Воткнув штекер в розетку, которая огрызнулась парой искр, она разлила воду по стаканам и подтянула ногой сумочку. Появились две упаковки вафель, пряники, сушки, конфеты и упаковка сгущенки. Я покосился на ее худые руки, неужели она в одиночку осилит все сладости, которых хватило бы, чтобы убить целую палату диабетиков.
Галя спокойно выдавила сгущенку на вафлю и целиком отправила в рот. На ее лице сразу появилось выражение крайнего удовольствия.
— Много сладкого вредно есть, — повторил я слова матери.
— Была у меня тетка двоюродная, — сказала Галя, приканчивая вторую вафлю, — питалась овощами, потом перешла на сыроедение, на праздниках не пила, а едва чуяла запах сигарет, поднимала жуткий вой, что мы хотим убить ее.
— И что, дожила до ста лет? — спросил я.
— Неа, на свой сороковой день рождения поперхнулась брокколи, — спокойно ответила Галя, — так что, лучше получать от жизни кайф и не париться.
— Может и так, — неуверенно сказал я и взял сушку.
Вода в ее стакане забулькала и она шустро переложил кипятильник. Открыв стоящую на столе банку с надписью «Отходы класса А» она достала банку кофе и ворох пакетиков с сахаром.
По комнатке сразу же поплыл густой землистый аромат кофе, перебивший даже запах лекарств.
Я отхлебнул из своей кружки. Настолько сладкое, что зубы заныли. Я отставил стакан и наблюдал, как Галя уминает сушки, отправляя их в рот целыми горстями. Такое искреннее удовольствие от сладостей, казалось мне чем-то удивительным, она будто маленький ребенок.
— Чего улыбаешься? — спросила она, с набитым ртом.
— Ты очень мило ешь, — неожиданно выскользнули из меня слова.
Смущенный сказанным комплиментом, я схватился за стакан и сделал большой глоток. Но поперхнувшись, сразу же сильно закашлялся и покачнувшись, грохнулся назад с табуретки.
Галя сначала недоумевающе смотрела на меня, но быстро пришла в себя и засмеялась. Лежащий на столе телефон завибрировал и попытался уползти. Галя быстро схватила его и ответила. Лицо девушки недовольно перекосилась и, бросив трубку, она резко поднялась.
— Посиди пока тут, — сказала она, — я вернусь через пять минут.
Оставшись один, я встал и подошел к небольшому зеркальцу, висящему на шкафу. Явное нарушение правил, но должны, же девушки приводить себя в порядок. Я только сейчас заметил, что мои волосы довольно сильно отросли и начали немного завиваться на концах. Мать всегда заставляла меня коротко стричься, говоря, что кудряшки напоминают моего сбежавшего отца, Я отодвинул зеркальце и оттуда выпал пожелтевший клочок бумаги. Зависнув на секунду в воздухе, он плавными волнами опустился вниз и юркнул под шкаф.
Кляня себя за нерасторопность, я опустился на корточки и заснул руку под шкаф. Рука уперлось во что-то мягкое и теплое, завизжав я выдернул ее обратно. Видимо, случайно задетая, вылетела бумажка и клочок черного мха. Сплошная антисанитария, в больнице повсюду растет мох.
Я обнаружил на бумажке тот же ровный и красивый почерк.
«Опасайся зеркал. Он смотрит из них».
Напоминает сюжет дешевого ужастика, но неприятный холодок предательски пробежался по спине. Я вернул бумажку на место и уселся обратно на табуретку. Остывший кофе не стал менее приторным.
Может санитар или врача, решил разыграть пациентов или коллег? Мало мне своих проблем, как сверху наваливаются зловещие записки. Тем не менее, оба раза записки скрывались за зеркалами, нужно проверить остальные при случае.
Вскоре вернулась Лариса и проводила меня в палату. Она выглядела раздраженной, и я не стал лезть с расспросами. Три Ивана в одинаковых позах лежали на кроватях, уставившись в потолок. Я улегся на койку и незаметно заснул.