Холодные руки твари неуклюже шарили по моему лицу. Я замолотила кулаками по лицу ребенка, но кулаки только заныли, врезаясь в отвердевшую плоть. Руки существа скользнули вниз и передавили горло. Если бы получилось его скинуть вниз, но второй слишком крепко держал сломанную ногу, не давая дернуться вбок. Я задергалась, стараясь перебороть боль от перелома, умирать совсем не хотелось.
Чье-то тело пролетело мимо меня и ударилось в стену. Я увидела, что мертвяк навалился на нечистого и мощными ударами добивает вяло дергающегося пацана. Надо же, тоже обосрался.
Слабый огонек выплыл позади. Существа одновременно завыли и рванули в спасительную темноту. Алиса склонилась надо мной, держа зажигалку и убедившись, что я жива, скрылась на кухне.
— Эй, убийца, жива еще? — спросил мальчик, отлипая от стены, — это не беззащитных резать.
— В жопу пошел, говнюк мелкий — прохрипела я, — что это вообще было?
— Я не говнюк, меня Мефодий зовут, — сказал парень, на ходу ощупываю ссадины на лице.
Он приблизился ко мне и сел на корточки. Мефодий легонько дотронулся до моей ступни, вызвав приступ чудовищной боли, прокатившейся по всему телу. Неподвижно лежащее детское тельце, ничуть не смущало нечистого. Он только брезгливо поморщился, откидывая носком ноги маленькую ручку.
— Я ведь тебя помню, — сказал он мягко улыбнувшись, — пять лет назад, вы приехали и перебили целый дом, я едва тогда успел удрать. Наверняка, учили тебя охотиться.
— И что? — сжав зубы, спросила я, — хочешь отомстить?
— Нет, — скривился Мефодий, — просто немного поиграть.
Он уже посильнее нажал на мою ногу, вырывая из меня протяжный стон.
— Отвали от нее, — закричала Алиса, смотря в сторону.
Молодец какая, отвернулась, чтобы воздух от крика не затушил пламя свечи.
— Я просто шучу, — спокойно сказал мальчик, — зажги сразу вторую, вдруг погаснет.
— Сама знаю, — огрызнулась Алиса, — лучше помоги Есене.
Мефодий хмыкнул, и с неожиданно легко подхватил меня и поднял. Боль становилась невыносимой. Я попыталась задрать штанину, чтобы оценить тяжесть травмы. Из-за отека ткань штанов сидела очень плотно. Я напряглась и разорвала брюки до колена, едва сдерживаясь, чтобы не закричать от боли.
Нога покраснела и здорово опухла, чуть выше ступни небольшой бугорок. Кость явно сломана, но не вышла наружу.
— Надо вправить, — сказал мальчик и злорадно улыбнулся, — я умею.
— Я же сказала, не трогай ее, — начала Алиса, но Мефодий отвесил ей хлесткую пощечину.
Алиса от удара свалилась на пол, едва не задев свечу. Ее лицо перекосило гримаса ненависти, но ответить нечистому она не решилась.
— Помолчи или я сам прикончу тебя, — холодно сказал мальчик, начиная разминать пальцы.
Потом было очень больно, казалось, что отрезать и выкинуть ногу, куда как лучше, чем терпеть этого маленького изверга. Но железные пальцы резко дернули вверх и боль немного утихла.
— Будешь должна. — сказал Мефодий и легонько ударил по ноге.
Я стиснула зубы, терпя новый всплеск боли, вот же засранец.
Свеча зашипела и погасла. Алиса испуганно ойкнула и придвинувшись ко мне, приобняла за плечи.
Мефодий спокойно разжег свечу заново и настороженно уставился в темноту коридора. Я тоже их услышала, твердый стук шагов тварей, таящихся в тьме.
— Борзеют понемногу, — процедил мальчик, — значит, скоро рассвет и игра закончится.
— Вы же не люди, — сказала Алиса, уткнувшись мне в плечо.
Ее влажные пальцы нащупали мои и крепко сжали. Я ободряюще стиснула ее ладонь и попросила не налегать на мою переломанную ногу.
— Можно и так сказать, — ответил Мефодий, — хотя мы почти ничем не отличаемся, я просто не старею, а твоя подружка чуть сильнее обычного человека. Ну и еще пара плюшек.
Он сжал кулак и ударил в стену, пробив дыру. Затем озабоченно осмотрел кулак и сдул с него пыль.
— Да и в тебе что-то есть. — сказал он, пристально смотря на Алису, — словно отпечаток или оттиск чего-то злого. Иначе ты бы не смогла вызвать эту тварь.
— Согласна, для обычного человека у тебя слишком много закидонов, — сказала я.
— Эй, я ведь могу обидеться, — рассмеялась Алиса, — Хотя нас могут разорвать в клочья, сидеть здесь, с вами, почему-то очень здорово.
— Вот я и говорю, что ты немного того, — улыбнулся в ответ Мефодий.
Стул прилетел из темноты коридора, сбивая свечи, стоящие на полу. Черт, я даже не подумала, что они могут такое выкинуть. Едва последний всполох пламени погас, мертвые дети рванули на нас. За те полчаса, что мы сидели здесь, эта тварь научилась бегать по стенам. Совершенно белые детские тела, спокойно прыгали по стене, отталкиваясь мощными рывками, словно гравитация перестала для них работать.