Видя, что дела обстоят не лучшим образом, сидящий под сводами ворот писарь потянулся к веревочке, намереваясь позвать подкрепление. Сжатый кулак приезжего заставил его дернуться и прикрыть лицо. Однако удара не последовало. Послышался звон, и писарь увидел, что перед ним на столе лежит медальон. Серебрянный, небольших размеров, не обогащенный каменьями, но с причудливой гравировкой. На вид она представляла собой подобие герба, а, приглядевшись получше, писарь сглотнул.
Едва ли не на коленях он поспешил вернуть медальон своему владельцу. Фыркнув в ответ, всадник вернул своё имущество и, не говоря ни слова, заехал в город.
-Что за наглец? - потирая ушибленный затылок, пробурчал стражник, поднимаясь на ноги. Не дожидаясь продолжения, писарь поспешил заткнуть рот своему партнеру по работе. Ведь в отличие от грамотного служителя бумаги, стражник не знал, какую беду едва не накликал себе.
Гостиница "Шлейф"располагалась в центре города. Двухэтажное здание не сильно выделялось на фоне обычных домов, однако каменный фасад, окрашенный в голубой цвет и стеклянные окна говорили о том, что это не простое место. Из пристроенной позади конюшни доносилось ржание лошадей оставшихся постояльцев. Ни телег, ни карет рядом видно не было. Сразу становилось понятным, приезжие не торговцы и не вельможи. Арев не знал, куда ему предстоит отправиться: он не знал ни одного местного заведения, а потому не мог задать своим подчинённым точного места встречи.
Однако ржание жеребцов привлекло его внимание. Что ни говори, а много ли всадников заглядывают одновременно в один непривлекательный городишко? Насупившись, глава Блока Борьбы слез со своего скакуна, сдал его двум молодцам у конюшни, заплатив за место в стойле, и отправился в гостиницу.
Шум из неё доносился ничуть не тише, чем из конюшни, только в данном случае звук издавали отнюдь не копытная скотина. В отличие от густонаселенного Рыпуна, у дверей в "Шлейф" не был поставлен встречающий человек, а потому открывать две створки с резными ручками Ареву пришлось самостоятельно.
Внутри гостиница также не блистала роскошью. За свою жизнь Арев видел много гораздо более богатых и просторных мест. Однако отличие от постоялых дворов, таверен и трактиров чувствовалось. Чистоту и аккуратность невозможно не заметить, а скромный интерьер не делал попытки хозяев сделать свое заведение более привлекательным тщетными. Деревянные круглые столы были вычищенны едва ли не до блеска, также как полы, подоконники и перила. Ведущая на второй этаж, где располагались сдающиеся комнаты, лестница плавно огибала половину помещения и выходил на площадку, с которой можно разглядеть весь зал, не спускаясь вниз. Под площадкой располагался небольшой бар, за которым виднелась дверь на кухню. Ни одно дорогое вино найти в нем было невозможно, впрочем, хозяин, строя здесь столь специфичное заведение понимал, что заезжать сюда будут нечасто, а о празднованиях можно точно забыть.
-И знаешь, что потом случилось?
-Ну, давай, хватит нагнетать!
-Он разрыдался!
-Что???
-Да-да, как маленький ребёнок. Вначале весь пыжился, а под конец лишь хлюпанье да "простите, я больше не буду".
-Пф, у меня веселее было…
Арев остановился в дверях. Ни забившийся в угол охранник, ни бледно сидящий на своём месте бармен не издали ни звука при его прибытии. Бармен ещё попытался кивнуть и пролепетать фирменное "добро пожаловать", однако вышло это настолько неуклюже, что он мигом затих. Народ же, толпой сгрудившийся над одним столом даже не заметили, что в зале прибавилось людей. Они продолжали смеяться, спорить, шутить и рассказывать истории из своей жизни. За шесть лет у каждого из них появилось, чем поделиться со своими товарищами.
Но дружелюбная атмосфера вовсе не веселила Арева. Сейчас он видел перед собой сборище друзей, но никак не тех людей, какими он ожидал их увидеть после прибытия.
-Тишина! - громогласный крик прокатился над залом и, ударившись о стены, разлетелся эхом.
Бармен побледнел ещё больше. Такого количества людей в серых робах он не видел ни разу за всю свою жизнь. Тут и ребёнок бы понял, что дело нечисто. Он попытался подать знак новому посетителю вести себя тише, однако какого было его изумление, когда группа "серых" разом смолкла. Неукротимые и ужасающие служители Блока Борьбы вскакивали со стульев, спрыгивали с соседних столов и вставали в две шеренги. Не успел бармен опомниться, как "серые" уже стояли в две шеренги, выпрямившись и без намека на смех.