Тридцать минут поездки показались мне вечностью. Это же просто муки адовы, когда она так прижимается. Я же чувствую её каждой клеточкой кожи. Различил и очертание бюстгальтера под футболкой, и каждую заклёпку на джинсовой куртке и штанах. Прикосновения её раздвинутых бедер обжигало через два слоя весьма толстой ткани. По приезду я, кажется, ходить не смогу. В паху всё ноет и требует действий. Не представляю, как буду оправдываться, если она заметит…
– Ух ты, – завизжали сзади, – как тут классно! Серёжка, спасибо!
Мы подъезжали в этот момент к толпе байкеров. Инна верещала от восторга, а у меня, наконец, начало опускаться настроение. Ну или не настроение… главное, теперь она не увидит, насколько я возбуждён.
Моя спутница всё разглядывала с детской непосредственностью в широко распахнутых глазах. Как маленькая бегала между аппаратами, приставала к их владельцам. Короче, умаяла она меня знатно. Затем были заезды, рёв толпы, визги Инны. Заезд проводился на специально построенной трассе, расположенной на дне карьера. Зрители взирали на это зрелище как бы сверху, находясь в специальных зонах. Очень удобно придумали использовать старый карьер.
Я и забыл, какой несносной становится эта красавица, когда попадает в состояние «интересно». Пока я общался со знакомыми ребятами эта огненная красотка успела очаровать половину мужчин-участников, завести знакомство с двумя пилотами-девушками. К концу мероприятия Инна была счастлива и довольна. А я просто устал.
На обратном пути у меня уже не встал, замучила. Довёз девушку до дома и поехал к себе.
3
Инна
Это было круто! Я давно так не отрывалась. Огромное количество новых знакомых, мотоциклы. А атмосфера соревнования… чистое соперничество, без примесей интриг и прочей гадости. Я с головой окунулась в чистый кураж и азарт, забыв на время обо всём.
Невозможно описать словами, как я благодарна Серёжке за то, что вытащил меня из трясины прозябания в тёмной наглухо закрытой раковине. Я будто полными лёгкими вдохнула свежий морозный воздух после затхлости погреба.
Только приехав домой почувствовала, что друг чем-то недоволен. Правда так и не поняла чем. Вроде бы я ничего такого не сделала.
За оставшиеся две недели Серёжка ещё несколько раз вытаскивал меня из дома. То мы катались на роликах в элитном спорткомплексе, то ездили с его друзьями на вылазку, с шашлыками, песнями у костра и ночёвкой в палатках. Было круто!
Но самым запоминающемся событием августа, конечно, была свадьба Вадима и Лены. В школе я не то чтобы очень тесно с ней общалась. Но история на выпускном… мы сдружились. А когда за неделю до свадьбы Ленкина лучшая подруга сломала ноги и попала в больницу… короче, я оказалась в роли свидетельницы на их свадьбе.
О платье мы с Леной спорили уже три часа.
– Ну Ин, оно же красивое. И так шикарно оттеняет твои волосы.
– Нет. Ни за что, – я уже серьёзно злилась. – Оно напоминает мне о том кошмаре. Нет, я никогда дольше его не надену.
– Ин, ну ты пойми, платье ведь не виновато! Это не платье вынудило Андрея сорваться.
– Да, я помню, вы с Вадиком уже мне все уши прожужжали.
Я не на долго задумалась. Во-первых, платье действительно мне удивительно шло. Во-вторых, оно было неимоверно красивым. В-третьих, денег на новый наряд катастрофически не было.
– Ну, может ты и права, – обречённо вздохнула. Я устала спорить. – Ладно, дам платью второй шанс.
«Только платью!»
– Иии, – завизжала невеста.
Вот так она отвоевала моему выпускному платью ещё один шанс.
Я и ещё несколько девчонок расселись на диване у Ленки в гостиной и обсуждали конкурсы.
– О, собрание юных дев. Что замышляете, красавицы? – это Вадим вошёл в комнату.
– Заговор! Не расскажем! – засмеялась Алинка, пышногрудая блондинка с удивительно короткими волосами и лукавыми голубыми глазами.
Только минуту назад эта прелестница предложила умопомрачительно коварный конкурс, направленный на неполучение Вадимом Ленкиного тела. Потому мы все захихикали.
– Ты не говорил, что мы попадём прямиком на ведьминский шабаш, – недовольно проворчал вошедший за Вадимом парень.
Высокий, широкоплечий, с грудой перекачанной мускулатуры. Вид такой, будто он и ночует в спортзале в обнимку с гирями или штангой. На удивительно загорелом лице выделялись недобрым прищуром зелёные глаза. Слишком тонкий нос был, судя по всему, неоднократно сломан. Слишком пухлые для мужчины губы сложились в презрительную гримасу. Весь вид прям так и кричал, как нас не рады лицезреть. Одет парень был в белую футболку, трещавшую по швам и тёмные клетчатые шорты. Причём разница между достаточно узкими бедрами и бессовестно широким торсом была разительная. Шорты держались на нём явно только с помощью шнурка.