Кобры и Тигры молча, но красноречиво гордились, не зло подкусывая друг друга. Теперь им предстояло как-то налаживать общий язык, потому как – не чужие. Тигры обещали научить кобр летать и приземляться на лапы, а те полосатых – прятаться и лечить царапины на мордах.
Смущало Иилле только немного шальное выражение глаз Ишше. Точно мелкий сделал что-то. Но невинный пакостник только подрагивал ушами, хотя судя по их горизонтальному положению, он точно что-то натворил.
Да и накидку на будущего мужа надел, точно аркан набросил… ну или сбрую на гейне. Император едва сдержал улыбку. Странно это выглядело. Хоть и мило. Ишше был сегодня красив. Весь такой... тонкий и породистый. Так что сосредоточенно посапывающий Лилле даже немного с гордостью поглядывал по сторонам, после того, как надел на мужа скрывающую его лицо и торс до половины Шу.
Что уж он там себе придумал, Иилле решил даже не вдаваться. Но император едва сдерживал смех, как и еще многие альфы, кто стоял ближе и мог уловить эманации мыслей малыша. Тот пока еще не умел их скрывать... Мелкий на них косился, косился, и в итоге придвинулся к мужу поближе и завладел его рукой. Точно не Ишше предъявлял на него свои права, а наоборот.
Похоже, именно так он себе и внушил.
Иилле подумал, что если такое мнение поможет его братцу примириться с союзом… то Тьма с ним. Сир Кобр вроде не глуп, разберется.
Обручение свершилось. Отныне Ишше и Лилле считались супругами, но физически Ишше мог закрепить союз только после сияния кристалла в Тару, подтверждающего, что созревание Лилле завершено. Но, тем не менее, жить теперь они будут вместе.
«Молодоженов» ожидали их собственные покои. Иилле даже всплакнул от прочувствованности момента, и проводил молодых на правах самого близкого родственника вместе с императором. Они шли следом за молодыми едва ли не под ручку.
Иилле поцеловал малыша и тихо шепнул ему предупреждение, чтобы тот не натворил глупостей. Не верил он братцу. НЕ ВЕРИЛ! К тому же накидка... как-то странно, и сейчас он очень хорошо ощутил это, – она слишком сильно пахла омегой. ТАК пахнуть юный мальчик просто не может, если только он... не…
- Лилле, ты что, негодяй с накидкой сделал??? – прошипел он едва слышно на ухо безобразнику.
Мальчик состроил невинно-хитрое выражение лица.
- Ну, ты же сказал, она должна мной пахнуть….
- Ты ш-шчто, ей – подтерся…?
Братец отвел почти виноватые глазки. Иилле понял, что, вероятно, так оно и есть. Как он-то за таким не доследил? В некоторых местах омега всегда пахнет омегой... причем сильно…. Наверное, Ишше под ней не сладко. Он сочувственно взглянул на альфу.
- Разрешаю отшлепать этого…котенка! – тихо сказал он Ишше.
Тот только сверкнул глазами.
- К чему, саэ Иилле? Мне нравится, как пахнет мой нежный супруг. Если таков потом будет запах его течки – он просто прекрасен.
Иилле только покачал головой и отстранился.
- Что еще там? – спросил тихо император. Он не сомневался, что проказник еще что-то натворил.
- Потом скажу.
Змеи «прошипели» свои поздравления и традиционные сожаления Кобре, что отныне его красота принадлежит только его юному мужу и никому более. Лилле, услышав такое, только довольно сверкнул желтыми глазищами и прижался к Ишше, который тут же его обнял, притягивая еще плотнее. Кажется, мелкий был еще и собственником. Когда молодые скрылись за дверями, весь остальной имперский двор погрузился в праздник. Обильный стол, танцы, гуляния в оживающем с окончанием месяца первой росы, следовавшего за месяцем туманов и приходом настоящей весны саду, напоенном запахом расцветающих деревьев. На сей раз пару Иилле составил Тоэ, не собираясь даже слушать его возражения и сказав, что тот и так провел в «заточении» всю зиму, не поучаствовав ни в одном балу и празднестве. Иилле был вынужден подчиниться, составив пару Императору в церемонных дворцовых танцах. Тоэ шепнул немного захмелевшему от бокала разведенного цати бора, что потом они «вместе навестят Волара». Что под таким подразумевалось. Иилле старался пока не думать. Тоэ рассказывал ему веселые истории из дворцовой жизни, вызывая его сдержанное хихиканье. Этикетом предписывалось, что благородному саэ нельзя громко смеяться на людях. Губы Тоэ щекотали ему ушко под покрывалом, которое как-то опять само появлялось, видно напрашиваясь на ласку. И трепетно вздрагивало от горячего дыхания альфы. Никогда еще Иилле не проводил так весело время. Уже было за полночь, когда они вдвоем смотрели на вспыхивающие звезды салютов и император удерживал его в затемненной нише, где безнаказанно мог обнимать сзади за талию, никем не видимый.
Дыхание Иилле прерывалось от такой близости, и в голове сладко кружилось.
Он ощущал, что Тоэ возбужден и его член упирается ему в поясницу. Но подобное было так порочно недопустимо…
- Нельзя,- тихо шептал он в приблизившиеся губы. И в его глазах отблески салюта казались огнями Инферно.
- Мы подождем, не бойся. Я не трону тебя, пока все не будет законно. Никто не посмеет сказать ни слова в сторону нежного оми.
Иилле даже всхлипнул. Хотелось – до боли. Неужели он настолько порочен?
Но это было так сладко…
Когда придворные и немногие гости, успевшие прибыть на столь спонтанную свадьбу, разбрелись по саду в поисках уединения, Тоэ подхватил Иилле на руки и потайным ходом устремился к покоям Волара.
====== глава 18 ======
Мастер отложил последнюю книгу. Его ученик был во всех своих предположениях удивительно прав! Маг внимательно посмотрел на произведенные расчеты, сложные рисунки магических векторов, вязью покрывшие листы пергамента.
Он потер глаза. Получалось, действительно, что ноги заговора росли из-за моря. Лассары. И что им не живется спокойно? Впрочем, их можно было понять. В свое время они лишившись господства, оттесненные имперцами. Бессмертных оставалось на тот момент мало. Но они все же были! Скрылись в своих норах в пустошах Пепла, затерянных где-то в бескрайних долинах Смерти после своего поражения в эпоху Крови! Но они помнят свое былое могущество и что когда-то именно они правили этим миром. Подобное невозможно забыть.
Для них к тому же и сейчас были жизненно важны доноры. Ну и омеги для воспроизводства, которых у них не было. В Империи каралось смертью подобное преступление. Только за подозрение в том, что лассарам был передан омега, тут же весь клан попадал под императорское дознание. Если и случались пропажи омег, то это были только простолюдины. Хотя кто его знает? Тайной торговли людьми никто не отменял. Конечно, служба демографии старается отследить каждого рожденного омегу, но порой это бывает просто невозможно.
Как бы там ни было, но каждый бессмертный лассар жизненно зависел от своего донора, который был смертен, и обратить его не представлялось возможным. Или все же возможно?
Маг вновь посмотрел на результаты своих исследований, толчком к которым послужили выкладки Иилле. Это была сенсация. Бомбарда!
Если Иилле прав – а он прав – то, если сейчас начать давать кровь Волару, он сразу очнется. Но через некоторое время потребуется еще одна доза крови, иначе все повторится с его оцепенением. Так он в довольно короткий срок может переродиться в лассара. Лассар в императорском доме!
Мастер Делль задумался. Изначально явно все было рассчитано на императора, в идеале – на обоих братьев. Случайность, что Тоэ не выпил из своего кубка. А если бы выпил… нетрудно теперь понять, что последовало бы дальше: оба брата в параличе, Империя в Хаосе. Пока суть да дело, внезапно Император и его брат приходят в себя, якобы наступило исцеление. Только вот исцеление ли?