– Обиженного нам сюда приведите.
После этого опер принялся бить Тараса ногами, повалив того на пол. Вскоре в помещение вошли и другие менты, а с ними и активисты и, видимо, кто-то из опущенных. Тарас уже не обращал на это внимания.
Глядя прямо перед собой немигающими глазами, он видел лишь засиженную мухами лампочку над столом начальника оперчасти, облупившуюся побелку на потолке… и то, что было за ними: железобетонные перекрытия, камеры, под завязку набитые людьми, снова перекрытия, камеры, перекрытия, крыша, а над ней – небо, покрытое серой коростой туч, ещё выше – тёмный купол стратосферы, а за ним – открытый Космос, бесконечные просторы Вселенной…
Стена тумана растаяла, Тарас перешагнул через неё. Ему было плевать на то, что сейчас делают с его телом, он перестал думать о нём, потеряв с ним какую-либо связь. Потерял он связь и с тюрьмой – её образ напрочь стёрся из мозга, перестав значить хоть что-то. Тарас был свободен. Свободен от понятий, от образов, от того, что принято считать сложившимся порядком вещей. Он был свободен от жизни как таковой. И от смерти. Потому что жизнь и смерть – просто слова и застывшие, смутные тени, которыми можно пугать или восхищать, но которые не имеют никакого отношения к истинному бытию и теряют своё значение, едва ты покидаешь своё тело, свою оболочку…
Тарас наконец-то остановил внутренний диалог.
Постиндустриальный психоз
– Итак, – улыбнулся известный (и весьма дорогостоящий) психоаналитик, откинувшись в своём кресле, – налицо интересный и, я бы сказал, весьма специфический случай, – он взглянул на пациента, – но давайте ещё раз разберём всё, так сказать, детально, не оставив без внимания ни одной даже, на первый взгляд, самой незначительной мелочи. Вы утверждаете, что на протяжении довольно-таки продолжительного времени наблюдаете один и тот же сон, в котором перед вами предстаёт здание или, если быть точным, образ здания, который пытается склонить вас к совершению определённых действий, я правильно понял?
Пациент – тридцатилетний-уже-лысеющий-преданный-своей-работе-менеджер – беспокойно заёрзал на стуле, потом утвердительно кивнул:
– Всё верно.
– И вы утверждаете, что это здание – бизнес-центр, который недавно возвели прямо напротив окон вашего офиса?
Пациент снова кивнул.
– Да, этот бизнес-центр… его построили три месяца назад…
– Что ж… – доктор забарабанил пальцами по крышке стола, – позвольте тогда спросить, сколько времени вы в среднем проводите на работе?
– Вообще-то у нас стандартный восьмичасовой рабочий день, в этом плане мы не отличаемся от других фирм, но в последнее время я задерживаюсь чуть дольше обычного… понимаете, звонки от потенциальных клиентов поступают даже вечером, а согласно нашей корпоративной практике каждый звонок – это уже половина сделки…
– На сколько вы задерживаетесь?
– Часа на два… на три… я считаю, пока молод, нужно работать, чтобы обеспечить себе достойную старость…
– То есть в среднем вы проводите на работе десять-одиннадцать часов?
– Ну, не обязательно… – протянул менеджер.
– И всё же?
– Да, что-то около того.
– Понятно, – выдохнул доктор, словно только что раскрыл тайну, достойную пера великих мастеров детектива.
– Скажите, а вам нравится ваша работа? – доктор взял со стола ручку и, повертев в руках, направил её в сторону пациента, словно дуло снайперской винтовки.
Менеджер нервно затеребил пуговицу на левой манжете своей рубашки.
– Разве это имеет отношение к моей эээ… проблеме?
Доктор положил ручку на стол. Снайперская винтовка пока не понадобится, достаточно подпустить добычу поближе – и тогда можно будет использовать оружие более мелкого калибра.
– Расслабьтесь. Мы просто беседуем. Я задаю вопросы, а вы на них отвечаете. Поймите, психоаналитика такая штука… в общем, важны любые детали, подчас такие мелочи, которые, возможно, даже покажутся вам совершенно несущественными. Яйца без курицы не бывает и дыма без огня тоже, вот о курице мы сейчас и говорим… Так нравится или нет?
– Курица… Яйцо… – менеджер озадаченно почесал затылок, – странно… Вообще-то я полностью удовлетворён своей работой, в плане достатка и социального статуса, который она мне даёт. Это хорошая перспектива. Я имею в виду дальнейший рост, если вы понимаете, о чём я. Мне предлагают должность главы департамента продаж, понимаете, целого департамента! – он подчеркнул последнее слово, словно в нём, как в скорлупе морской раковины, было сокрыто ядро из чистого жемчуга. – А это уже совсем другой уровень… совершенно! Так что нравится ли мне моя работа?.. Безусловно!.. это деньги… возможности… реальная перспектива… плюс оплачиваемая медицинская страховка, абонемент в одном из лучших фитнес-клубов города – да о такой работе можно только мечтать!