На сей раз он шёл дольше – за время пути он миновал пять кварталов и, свернув на боковую улочку, вскоре оказался на небольшой площади, со всех сторон окружённой высокими зданиями, в которых располагались офисы коммерческих фирм. Одно из них сильно отличалось от остальных: оно было значительно выше и новее на вид. Это было здание бизнес-центра, построенного три месяца тому назад. Молодой человек остановился на тротуаре напротив него. Вокруг было пустынно – в этот час большинство обитателей этих зданий находились внутри на своих рабочих местах.
– Я выполнил то, что ты мне велело, – сказал он, пристально глядя на здание, – какие будут дальнейшие указания?
Казалось, воздух застыл. В зрачках человека отражалась громадина бизнес-центра, в оконных стёклах которого плыли рыхлые облака. Ветер гнал по площади опавшие листья.
Внезапно словно незримый импульс разрезал пространство, разделявшее молодого человека и здание, – молодой человек дёрнулся, как-то странно скривил рот, а потом вдруг сорвался с места и быстрым шагом пошёл прочь.
На ходу он достал из кармана смартфон одной из последних моделей, резкими движениями пальцев снял блокировку и открыл интернет-браузер. Слегка трясущимися руками быстро вбил поисковый запрос. Там значилось: «психология психиатрия помощь психоаналитика в центре». Ниже столбиком шли ссылки на сайты с адресами и контактными телефонами. Молодой человек пробежал по ним глазами, затем довольно усмехнулся и тыкнул наугад в одну из ссылок.
На открывшейся странице сайта значилось название психологической консультации, часы работы и адрес с номером телефона. Он тут же набрал номер и договорился о встрече с доктором через час. Сбросив вызов, молодой человек удовлетворённо убрал смартфон назад в карман.
– Постиндустриальный психоз, говорите? – пробормотал он себе под нос. – А мне нравится… Красивое словосочетание!
Предатель
Эскалатор медленно полз вверх; Максим стоял, задрав голову, и смотрел туда, где яркой полусферой светился наземный вестибюль станции. «Скорее, скорее, скорее», – торопил Максим про себя эскалатор, нервно сжимая поручень из плотной чёрной резины. Но бездушный механизм подъёмника был глух к увещеваниям Максима.
Ступенькой выше стоял средних лет мужчина в сером пальто – его спина наполовину закрывала обзор, из-за этого приходилось задирать голову сильнее и ещё больше нервничать. Временами становилось настолько невыносимо, что хотелось схватить этого в пальто и, отчаянно рванув на себя, бросить вниз, а самому побежать по ступенькам к спасительному свету. Максим с трудом подавлял в себе это желание: во-первых, опасаясь последствий, а во-вторых, догадываясь, что физических сил на такой рывок в его текущем состоянии просто не хватит…
Несколько месяцев назад начались эти неожиданные приступы паники в метро. Максим внезапно ощущал удушье – в вагоне или же на платформе, не важно, – затем учащалось сердцебиение и начинало темнеть в глазах. В считанные секунды он покрывался липкой, противной испариной, ноги становились ватными. Мозг в такие моменты сверлила лишь одна мысль – бежать, бежать скорее отсюда.
И он бежал из метро на поверхность – точно так же, как сейчас…
«…Ну же, давай, давай, давай!..»
Ещё чуть ранее Максим решил круто изменить свою жизнь и первым делом целиком и полностью пересмотрел свои политические взгляды. Если быть точным – разочаровался в оппозиции, которой долгое время симпатизировал. Совершенно и, кажется, навсегда.
Эти политические импотенты ничего не могли – считал теперь Максим – разве что собираться на крикливых междусобойчиках и громко блеять, подменяя своим блеяньем реальные дела. Очевидно, вся их борьба с текущим режимом была направлена исключительно на ослабление страны и хорошо спонсировалась из-за границы…
«…Ну, почти, почти, ещё какие-то полминуты – и я наверху… Но как же бесит этот в пальто!.. Да исчезни уже куда-нибудь!..»
…Эти клоуны просто одурманивали народ. Впихивали в головы неискушённой молодёжи свои смутные и вредные идеи, не собираясь на самом деле улучшать жизнь простого человека. Да и не умели этого.
Все как один кукольные революционеры были одержимы лишь маниакальным стремлением ломать, но никак не строить. Вряд ли их планы простирались дальше крушения режима, на котором они могли хорошо погреть руки и исчезнуть где-нибудь в Европе или США…