– У них хоть документы есть? – спросил капитан у напарника, недоверчиво косясь на приведённых им мигрантов.
– Только у них и есть, – расхохотался Гриша, – их там человек пятьдесят в гаражах было. Понятно, что почти все без регистрации. А у этих двоих вроде нормально всё по бумагам. Сказал им, что, если пойдут со мной, остальных не трону.
– Ну давай тогда оформлять, чего время тянуть. И так застряли в этой дыре на лишний час…
Медленно плыла мимо лента шоссе, плавно растворявшаяся в сером промозглом мареве, вдоль дороги тянулись припорошенные грязным снегом поля, изредка сменяющиеся серыми и какими-то приунывшими посёлками. Вдалеке угрюмо темнела полоска леса, впившаяся остриями еловых верхушек в низкое небо. Навстречу неслись, обдавая брызгами, автомобили с включёнными противотуманными фарами.
Перфильев следил за дорогой и слушал радио. Играл его любимый русский рок. Изредка думал о жене Ане – та не захотела сегодня ехать с ним. Как будто обиделась на него за что-то, но капитан так и не понял – за что, а вникать в детали ему не хотелось. Пусть сидит себе дома.
В последнее время компания жены его тяготила. Но и уйти к молодой любовнице Полине он так просто не мог. Ему было немного жаль те годы, что были прожиты с Аней под одной крышей, да и, говоря Полине о дочери-подростке, Перфильев не лукавил: не нужно было иметь глубокие познания в психологии, чтобы понять, что развод ударит, в первую очередь, по ней. Поэтому пока что он всячески оттягивал то, что теперь казалось ему неминуемым. В том числе и погружаясь с головой в работу, как официальную, так и теневую.
Сам он сейчас держал путь в область, к родителям. Близился Новый год, нужно было отвезти подарки, да и просто проведать стариков.
Воспоминание о скором празднике снова навеяло грустные мысли. Он не любил все эти торжества. Тем более, в семейном кругу, когда семейная жизнь дала трещину. В этом было едва ли не больше фальши, чем вообще в традиции отмечать событие, вся суть которого сводилась к тому, что ты ещё на один год приблизился к смерти…
Остановился возле придорожной забегаловки, взял себе кофе. Медленно пил его на открытой веранде, глядя на проносящиеся по шоссе фуры. С другой стороны дороги стоял бревенчатый дом с заколоченными окнами, похожий в декабрьском тумане на старое неопрятное привидение. Настроение было под стать погоде: хмурое, склизкое.
Хотя дела его и шли в гору: взятый несколько недель назад наркоторговец активно давал показания, выдавая тайники и подельников. Освободившая от конкурента территория приносила теперь повышенный доход. Проблему с парочкой решивших торговать в обход него дилеров он решил предельно быстро: стоило лишь напомнить о хранившихся в его сейфе явках с повинной, которые он в своё время заставил их написать, но так и не пустил в оборот. Тем не менее, что-то терзало Перфильева изнутри. И приближение праздника лишь раздражало вместо того, чтобы приносить радость.
Допив кофе, он выкинул картонный стаканчик в урну и сел в автомобиль. Оставалось ещё порядка ста километров пути. Капитан повернул ключ зажигания…
– Сань, баня готова, идёшь? – спросил отчим, входя с веранды в кухню.
Перфильев сидел за столом с матерью и пил чай, рассказывая ей о своих текущих делах. Поднял глаза на отчима:
– Да, сейчас.
– Хорош уже чаи гонять, давай, попаримся сейчас и пивка лучше дерябнем!
– Тебе бы только дерябнуть, – заворчала мать на отчима.
Тот заулыбался, подошёл к ней, приобнял за плечи:
– Так выходной же! И Сашка приехал! Немножко можно!
Капитан отхлебнул из кружки, сказал отчиму:
– Ты иди пока, я сейчас догоню.
– Ну, давай, – отчим вновь исчез на веранде.
– Как там Аня с Леной? – спросила мать.
– Да нормально, Ленка вымахала уже почти с меня ростом, – похвастался Перфильев.
– Хоть бы к нам в гости приехала…
– Да звал, но у неё там какие-то дела в школе – огонёк, что ли, или что-то типа того… После Нового года обещала приехать. Да мы все к вам приедем.
– Приезжайте, конечно. А то скоро совсем забудем, как вы выглядите.
– Ну, ладно тебе, мам, не так уж редко мы вас и навещаем…
– И всё же. Мы скучаем.
– Приедем.
– И Юре заодно с сараем поможешь, а то у него колени больные…
– Помогу. Ну, я погнал в баню, пока он там без меня весь жар не выпарил…
– Давай. Полотенце чистое я тебе в предбаннике повесила – зелёное такое, на крючке найдёшь.
– Хорошо, спасибо…