Жирнов хрустнул костяшками.
– Молодец! Всё верно понимаешь. Ну, давай – не буду отвлекать от работы…
Перфильев поднялся и, пожав руку полковнику, вышел из кабинета.
«Майор! – пронеслось в голове. – Майор! День сегодня определённо удачный!»
Перфильев припарковал свой автомобиль на Зольной улице напротив бетонного забора исправительной колонии. Платить за парковку из-за десяти минут стоянки не хотелось. Вышел из автомобиля, посмотрел на торчавшую из-за забора вышку охраны. Вполне возможно, кто-то из задержанных им преступников сейчас коротал время в этом заведении… И поделом!
Осторожно пересёк дорогу, стараясь не ступать в бурую водянистую кашу под ногами – на улице была оттепель. По виадуку прошёл над железнодорожными путями и вскоре оказался внутри Ладожского вокзала.
Огляделся. На скамейках в зале ожидания коротали время ждущие своих поездов пассажиры. В проходах царила обычная вокзальная суматоха: кто-то тащил свои баулы к выходу на платформу, кто-то вглядывался в информационное табло со временем прибытия и убытия составов. У ларька с кофе и выпечкой выстроилась небольшая очередь. Капитан направился в дальний конец зала – туда, где начиналась зона с автоматическими камерами хранения.
Остановившись перед терминалом, достал из кармана полученный от Жирнова талон. Сверился с номером на талоне, отыскал нужную ячейку. Оглядевшись по сторонам и, убедившись, что за ним никто не наблюдает, открыл её и извлёк изнутри средних размеров спортивную сумку синего цвета. Взяв сумку в левую руку, аккуратно закрыл за собой ячейку и направился к выходу с вокзала.
На улице ему навстречу попался полицейский патруль. Два сержанта ППС в форменных куртках преградили дорогу и попросили предъявить документы. С улыбкой Перфильев опустил сумку на землю и достал из кармана куртки служебное удостоверение. Небрежно открыв корочку, показал пэпээсам:
– Свои, ребята!
Пэпээсники по очереди заглянули в предъявленный документ. Перфильев захлопнул корочку.
– Прошу прощения, товарищ капитан, – извинился один из сержантов, взяв под козырёк.
– Да ничего, работа у вас такая, – снова улыбнулся Перфильев. – Времена нынче непростые.
– Это точно. Ну, мы пойдём, ещё раз извините…
– Всё в порядке! – Перфильев проводил пэпээсников взглядом, те скрылись за стеклянными дверьми вокзала.
«Без бумажки ты – букашка, а с бумажкой – человек», – подумал капитан про себя, поднял с земли сумку и пошёл в сторону виадука.
Позади осталась станция метро, впереди замаячили трубы ТЭЦ, Перфильев направил свой автомобиль на разбитую дорогу, ведущую в гаражи. Из динамиков стереосистемы играл последний альбом группы «Алиса».
«Кинчев – молодец, – думал про себя Перфильев, в такт музыке барабаня пальцами по рулю, – не прогибается под модные нынче темы толерантности, либерализма, бездумного преклонения перед Западом, гнёт свою линию, несмотря ни на что, как и положено, в общем, русскому мужику… И по хохлам хорошо после Майдана прошёлся!..»
Машину тряхнуло на кочке, он крепче сжал руль, проклиная зиму с её капризной погодой: частые снегопады сменялись оттепелями, из-за чего и без того плохая дорога в гаражи превращалась в грязевое месиво с редкими островками выщербленного асфальта. Наконец впереди показался шлагбаум.
Миновав его, капитан знакомой дорогой подъехал к гаражу. Выходя из машины, случайно ступил ногой в лужу, почувствовал, как вода попала в туфлю, выругался. Отпёр крашеные чёрной краской ворота и после заехал внутрь. Достал с заднего сиденья спортивную сумку с товаром.
Заперев гараж изнутри, Перфильев прошёл к столу и, положив на него сумку, открыл её. Внутри покоились затянутые целлофаном брикеты с белым порошком. Сев в кресло, капитан вытащил один, повертел в руках, аккуратно убрал на место. Затем достал из кармана куртки смартфон.
Через VPN зашёл на сайт своего интернет-магазина в даркнете, пролистал несколько страниц. Магазин назывался «Белая Держава», капитан лично вёл его. Ассортимент простирался от вполне традиционных гашиша с марихуаной до дизайнерской китайской синтетики, формула которой модифицировалась едва ли не каждую неделю. На эмблеме магазина были изображены тонущие в синей дымке белые горы (намёк на порошок) и парящий над ними двуглавый орёл – дань патриотизму основателя.
Капитан не видел ничего зазорного в том, чтобы продавать наркотики своим соотечественникам – так, по его мнению, происходил естественный отбор. Каждый делал свой собственный выбор сам – и за последствия, соответственно, отвечал самостоятельно. С помощью дряни, считал Перфильев, отсеивались «некачественные русские» – маргиналы, отщепенцы, всевозможные фрики – те, кого он не желал видеть в светлом будущем своей страны. Кроме того (Перфильев не раз повторял это самому себе, ища оправданий своей криминальной деятельности), если бы этого не делал он – наверняка делали бы другие, матёрые уголовники, которые очевидно пустили бы полученные от наркоторговли деньги на совершение новых преступлений…