– Этого не может быть! – прошептал Перфильев, осознавая нереальность происходящего и вместе с тем подмечая про себя, что, если он пока в состоянии опознать галлюцинации, значит, всё не так уж и плохо для него.
– Почему? – спросил «божок», – отчего меня не может быть, если я уже есть – и вот он я, прямо перед тобой?
– Тебя не существует! – сказал капитан. – Ты просто плод моего воображения… Моего изменённого сознания!
– А, может, ты – моего? – расхохоталось видение. – С чего ты взял, что ты более субъектен, нежели я?
Перфильева отпустила первая оторопь, и он сделал ещё один шаг навстречу «божку», тем не менее, опасаясь подходить слишком близко. Дым тем временем окончательно рассеялся и существо – как окрестил его про себя капитан – обрело отчётливые очертания. Оно парило в воздухе примерно в метре над полом гаража, словно медитируя.
– Я существую, – сказал капитан, – я дышу, я мыслю, я был здесь до твоего появления, в конце концов…
– Это ничего не значит, – парировало существо, – я тоже дышу и мыслю, а что касается категорий времени… то, чтобы ты знал, мне уже несколько тысяч лет. Так что я был на этой планете задолго до тебя. И, как бы обидно это ни звучало, останусь здесь и после того, как тебя не станет.
– Хорошо, – капитан понял, что спорить бесполезно, тем более, с большой вероятностью он спорил сам с собой – точнее, с той частью своего разума, которая оказалась под действием наркотика. – Кто ты?
– Меня зовут Яньван, урус. Я – тот, кто судит.
– Кого? – инстинктивно спросил капитан, судорожно глотая слюну.
– Всех. Но главным образом мёртвых.
На секунду повисла тишина, которую Перфильев поспешил нарушить:
– И зачем ты здесь? Я же не мёртвый…
Внезапно существо расхохоталось. Лик его исказился, проступили хищные черты. Впрочем, уже в следующую секунду оно приняло вполне умиротворённый вид.
– Твоя самоуверенность веселит меня. Однако не буду слишком строг: ты ведёшь себя как обычный смертный – вы все думаете, что созданы какими-то особенными, несущими некую высшую цель… Но будем честны: вы созданы из праха… и прахом рано или поздно становитесь. Поэтому я бы не стал так однозначно утверждать, что ты не мёртв. В тех категориях времени, которыми привык мыслить я, ты никогда и не жил. Просто вспыхнул и погас, как праздничный фейерверк в ночи…
– Ты пришёл судить меня?
– Возможно.
– Почему?
Яньван пристально посмотрел на Перфильева, в его глазах заплясали искры.
– Ты сам прекрасно знаешь. Твою жизнь не назовёшь праведной. Впрочем, я бы даже не назвал это жизнью…
– Неправда! Я такой же, как и все остальные…
– Да? – Яньван картинно изобразил удивление, лицо его при этом исказила саркастическая ухмылка. – А мне казалось, ты считаешь себя отличным от других. Я бы даже сказал, ты считаешь себя стоящим над другими…
– К тому меня обязывает моя должность…
– Должность? – Яньван вновь расхохотался. – Должность – это ведь от вашего слова «до́лжно», верно, урус? Ты хочешь сказать, что делаешь то, что до́лжно?
– Думаю, да.
– И чем ты руководствуешься? Какую цель преследуешь? – «Божок» внезапно шумно и с удовольствием почесался. – Нет, давай так, чтобы было понятнее: почему ты делаешь то, что делаешь?
Перфильев не понял, куда клонит незваный гость, и решил переспросить:
– Что именно делаю?
– Ну, положим, зачем ты служишь?
Перфильев немного задумался. У него никогда не возникало такого вопроса. Цели и мотивы его службы всегда казались ему предельно понятными.
– Я служу на благо своей Родины.
– Родины? – Яньван улыбнулся. – И что есть твоя Родина?
– Россия, – без промедления ответил капитан.
Китаец прищурил свои раскосые глаза – так, что они стали похожи на две тёмные трещинки посреди сухого морщинистого лица.
– Ради России ты торгуешь наркотиками, урус?
Яньван наступил на больную мозоль. Это было самое слабое место в моральном кодексе Перфильева – этим вопросом он терзал себя и сам – правда, довольно давно, когда только попал в теневой бизнес по протекции Жирнова. С тех пор он уже успел придумать хорошее оправдание…
– Так я очищаю свою страну от всякой мрази. От недочеловеков, готовых променять своё будущее на химическую дрянь. И променять на неё будущее моей страны…
– Браво! – Яньван захлопал в ладоши. – Сколько пафоса! Сколько искреннего рвения в твоих словах. И сколько пустоты! Ведь слова остаются просто словами. Ты – обычный лицемер, коими буквально кишит твоя земля, урус. Вы все считаете себя богоизбранными, людьми с особой миссией… Из века в век твердите про щит между Азией и Европой. Словно вы способны кого-то защитить… Словно способны постоять даже за самих себя!.. О каком будущем ты говоришь?