— Я думаю, надо в милицию обращаться и организовывать поиски…
— Ты что, с дуба рухнул? — Даня резко сблизился с братом, он говорил негромко. — Хочешь ментам рассказать, что мы тут устроили? Или чем дедушка занимался на досуге?
Саша, скрестив руки, посмотрел в сторону.
— Что мы можем вдвоём? Может, ему плохо стало? Может, у него здесь встреча была с кем-то? Может, он кого-то вёз? Кого-то раненого?
— А чего же он тогда машину бросил?
— Не знаю!
— Пацаны?
— Что? — хором спросили братья, повернувшись к пьянице, ёжившемуся у калитки, который угонял машину их деда.
— Тут такое дело… в машине этой… бензина не было… Я, собственно, поэтому к Михалычу и заходил…
— К какому ещё Михалычу… — прищурившись, замотал головой Даня. — Что ты…
— А это уже зацепка… — тихонько проговорил Саша. — Может, он тут вёз кого-то раненого. Бензин кончился. Они поймали попутку и…
— И?
— Повезли в больницу?
Даня задумался.
Нервно отойдя от машины, он осмотрелся по сторонам.
Воздух был холодным и прозрачным, как стекло. Даниил медленно поворачивался на середине пустой улицы, и его взгляд скользил по пустым глазницам окон, по облупленным фасадам домов, утонувших в поросшей траве. Тишина стояла такая густая, что звенела в ушах, нарушаемая лишь редкими постукиваниями незакрытых ставен, что раскачивались на ветру где-то вдали. В этой мёртвой тишине уходящей ночи мир казался заброшенным кладбищем. Но на востоке уже тлела узкая полоса алого света, обещая не утешение, а лишь возможность увидеть ещё больше деталей этого всеобщего запустения. Он вдруг почувствовал ледяную тяжесть в ногах — страх следующего шага в неизвестность, которую так ярко освещает приближающийся день.
Шмыгнув носом и пнув лежащий под ногами щебень, он вернулся к брату. Выхватив у него из рук письма, он начал торопливо убирать их обратно в конверты.
— Ладно… если ты не хочешь мне помогать… то давай отгоним машину и разойдёмся… Каждый пойдёт своей дорогой.
— Даня, ну чего ты… — Саша положил руку на плечо брату.
— Ничего, — тот резко отдёрнулся. — Мужик… — он обратился к пьянице, — мы не видели, как ты угнал и пытался продать нашу машину, а ты не видел и ничего не слышал про нас. Договорились?
— Понял, — мужик кивнул и, демонстративно не глядя на парней, пошёл обратно в свой дом.
— Вот и договорились, — тихо пробубнил Даня. — Садись в «копейку» и погнали… водить-то умеешь вообще?
— Я… — Саша хотел было сказать, что давно не практиковался. Но Даниил уже шёл в сторону «Волги».
Саша захлопнул багажник, затем не с первого раза завёл дедушкину машину. Бензина действительно было немного. Но до дедушкиной дачи должно было хватить.
Чёрная «Волга» с нервозной злобой стартанула с места, разбрасывая траву и землю из-под колёс.
Оранжевая «копейка», неуверенно тронувшись с места, дёргано и с излишним надрывом двигателя выкатилась на дорогу. Саша, тяжело вздохнув, видя, как Даня уносится по дороге всё дальше, надавил на педаль газа и, выжимая последние соки из машины, постарался просто не отставать от брата…
Пара сотен километров спустя.
Деревня Нижнее Засечье.
Саша ехал по грунтовой дороге одной из улиц родной и знакомой ему с детства деревни, где он рос и жил долгие годы. Он не мог поверить, что здесь всё так сильно изменилось. Некогда полная жизни — местных жителей, скотины и детей — деревня практически вымерла. Её мало что отличало от того мрачного места, откуда они с Даней выехали этим утром. Гнилые, покосившиеся заборы поросли травой. Окна домов либо забиты, либо выбиты.
В голове Саши вспыхивали образы детских игр — как они с братом и другими детьми гуляли то тут, то там. Как лазали на деревья, играли, рыбачили. Поток воспоминаний нахлынул на него такой бурей, что ком подкатил к горлу. Зажмурившись, он протёр уставшие с поездки глаза, «задавив» накатывающие слёзы ностальгии.
Дом дедушки на фоне всего многообразия тленности бытия этой деревни выглядел островком жизни — но жизни не очень богатой. Дом был таким же серым и выцветшим, забор — покосившимся, но вот травы не было. Лужайка перед домом была вытоптана или выкатана, или хорошенько обработана солью. В общем, тут ничего не росло. Просто земля. Просто грязь.
Даня запарковался прямо напротив дома. Саша поставил машину рядом. Но заглох в процессе, чем заслужил неодобрительный взгляд со стороны Дани.
Скрип ручника.
Саша вышел из салона и потянулся. Звук деревенской тишины после долгой гудящей поездки — словно глоток свежего воздуха. Даня открыл багажник «Волги» и сказал: