— Помоги оттащить вещи в дом. — Он протёр глаза. — Я покемарю пару часов, потом отвезу тебя обратно в город.
— Ладно. — Саша хотел как-то поддержать брата. Но не придумал слов. Поэтому просто потащил стопку бумаг деда и его чемодан в дом.
Зайдя за калитку, он обратил внимание, что между их старым домом и соседскими домами больше нет забора. Внутри участка травы практически не было — она вся вытоптана, а судя по расположению различного хлама, верстаков, вёдер и прочего, старик активно использовал пространство и чужих дворов.
— А соседи не против, что дедушка распоряжается их домами? — спросил Саша, обгоняющего его брата.
— Дед выкупил соседние участки, — буркнул Даня.
Дверь в дом со скрипом открылась. Саша вошёл внутрь и, пройдя через старый тёмный двор, оказался на кухне. В нос тут же ударил сильный запах смеси трав, грибов, плесени и спирта. Сбросив вещи в одном из свободных углов, он невольно осмотрелся по сторонам. Здесь всё сильно изменилось. Повсюду — хлам, мусор, банки, наполненные всякими травами, солью, в некоторых — забальзамированные животные. Чайный гриб? Мусорное ведро заполнено упаковками лапши быстрого приготовления. На подоконнике россыпью лежат гильзы патронов для ружья рядом со станком для патронов.
— Я вздремну пару часов, потом поедем, — снова бросил Даня, обходя Сашу и входя в следующую комнату, разуваясь у входа.
Саша кивнул, понимая, что брату, в целом, всё равно на его ответ. Оглядываясь по сторонам, парень прошёл в сторону пристроя. Оказавшись в дверном проёме, он замер, увидев убранство той самой комнаты, воспоминание о которой стремился выбросить из головы всю свою жизнь.
По телу прошла дрожь, а сердце бешено забилось в груди. Он вцепился пальцами в дверной косяк, видя, что комната, в которой он провёл с братом детство, совсем не изменилась. Всё те же две узкие кровати по бокам, всё та же занавеска и та же прикроватная тумбочка. Дыхание Саши участилось. Он осознал, что ровно тут стояла его мама в последний раз, когда он её видел. У него перед глазами предстал образ того, какими она видела их в последний раз — двух мальчиков, понуро опустивших головы.
Саша резко замотал головой, прогоняя накатившие чувства. Быстрым шагом выйдя из дома, он нашёл лавку у калитки и уселся на неё. Он всё ещё тяжело дышал, и сердце бешено билось в груди. Его новая жизнь настолько контрастировала с тем, что он оставил позади — где остались его семья и дом. Мысли о том, что пока он весело проводил время в интернате, учился, встречался, гулял и строил планы на будущее, его брат проходил через жестокую школу жизни, в которой были только страх, боль и охота на нечисть, заставили Сашу испытать прилив стыда, от которого зажгло в груди.
Он посмотрел на окна дома. С улицы не было видно внутреннего убранства, судя по всему, единственной жилой комнаты. Отведя взгляд, Саша облокотился на руки. Всё здесь напоминало ему о том, что он не самый хороший человек, а вернее — не самый лучший в мире брат и внук. Но в то же время мысль о том, что самому нужно окунуться в этот мир нечистой силы, постоянных разъездов и сна на заднем сиденье старенькой «Волги», пугала его.
Стыд и страх.
Единственная мысль зависла в голове у Саши: нужно как можно скорее выбраться из этой трясины чёрноты и тленности бытия, в которую он ступил, стесняясь отказать брату. Это не его мир, это не его война, это не его путь. Даниил спал очень долго. Саша утомился его ждать и сам задремал, сидя в дедушкиной «копейке».
Он проснулся от грубого тычка в плечо. Саша открыл глаза и, моргая, начал осматриваться по сторонам. Солнце близилось к закату. Даня стоял рядом, держал в руках спортивную сумку, снова набитую чем-то до отказа. Он осмотрелся по сторонам и спросил:
— Чё уснул?
— Я… чё-то да… Который час?
— Уже вечер. Мы проспали весь день. Вставай. Поехали.
— Ладно.
Саша неуклюже выбрался наружу, продолжая протирать глаза, тело ломило от сна в машине. Даня быстрым шагом направился к багажнику «Волги», который уже был открыт. Судя по всему, он давно загружал его вещами и только сейчас решил разбудить брата. На улице по-прежнему было очень пустынно. Даниил, словно избегая брата, сел в машину и завёл мотор. Машина взревела, кузов начал подрагивать, словно пробуждающийся зверь. Даня повернул голову в сторону Саши и приподнял брови, словно спрашивая: «Тебе приглашение нужно?»
Саша сел в машину, захлопнул дверь. Они сидели молча какое-то время. Пауза становилась всё не уютнее. Саша робко посмотрел на брата, а затем сказал: