— Знаешь, я… мне жаль, что всё так случилось…
Даниил наградил его презрительным взглядом.
— Можешь ничего не говорить. Всё мне с тобой понятно.
Он снял машину с ручника и начал сдавать назад, ясно давая понять брату, что разговаривать с ним он не намерен. Оставшийся путь они провели в молчании.
Долгий путь по трассе навстречу закату закончился несколько часов спустя в ночном дворе Сашиного дома. Солнце давно закатилось за горизонт. Улицу освещали оранжевые фонари. По тротуару бродили редкие пешеходы. Даня остановил машину напротив дома брата. Между машиной и подъездом расположилась захудалая детская площадка с оставшимися ещё с советских времён горками, турниками и песочницей без песка. Саша посмотрел на брата и молча протянул ему руку.
Даниил, вздохнув, пожал её и сказал:
— Ну, бывай, Саня.
— Свидимся… как-нибудь, — Саша не отпускал руку.
— Не думаю, — Даня отрицательно покачал головой и натянул фальшивую улыбку.
Саша вздохнул и, отпустив руку брата, вышел из машины. Захлопнув дверь, он направился к себе домой. Он шёл медленно и не оборачивался. Позади него урчал мотор, и фары светили ему в спину. Они словно стыдили парня, заставляя его чувствовать себя как-то по-скотски…
Даня сидел какое-то время, глядя брату вслед. Его взгляд постепенно превратился во взгляд в никуда. Понимая, что опять остался один, он пытался перебороть внутреннюю тоску перед разразившимся перед ним океаном неизвестности, в который ему придётся окунуться с головой, чтобы отыскать деда и понять, что же с ним на самом деле случилось. Дверь подъезда захлопнулась. Саша скрылся за ней.
Даня встрепенулся, словно пробудился ото сна. Упёрся лицом в ладони, выдохнул и открыл бардачок. Вынул оттуда стопку писем с шифровками. Достал первое письмо и, включив свет в салоне, снова попытался прочесть, что там написано. Свет в салоне заморгал.
Даня, недовольно стукнул тыльной стороной ладони по лампочке на потолке. Она не перестала моргать. Краем глаза он увидел мерцание уличного фонаря. Даниил медленно поднял взгляд и посмотрел вдоль улицы. Уличные фонари плавно мерцали, словно случился какой-то перебой с освещением. Так же меркли и фары «Волги». Даня нагнулся чуть вперёд и посмотрел на дом своего брата. Его глаза непроизвольно расширились, волосы на руках встали дыбом, а по спине пробежали мурашки.
— Твою ж мать… — тихонько выругался он.
Свет в окнах дома Саши мерцал. В каждой квартире он то загорался, то гас. И при этом было видно, что всё это происходит волнами. Волнами отключений и включений света. А в эпицентре этих волн — то самое окно, через которое Ира смотрела на братьев ещё вчера днём. И сейчас Даня отчётливо видел в этом окне тёмную фигуру. Нечто стояло на кухне и смотрело прямо в душу Даниилу, заставляя сердце биться чаще.
Прошли секунды, прежде чем парень смог прийти в себя и оторваться от охватившего его оцепенения. Его рука метнулась на заднее сиденье, выхватила первый попавшийся обрез. Дверь открылась, и он выскочил на улицу, бросив машину прямо так. Даня нёсся сквозь детскую площадку. Бежал так быстро, как ещё никогда не бежал. Ветер свистел в ушах, сердце бешено билось в груди.
Дверь в подъезд. Лестница, ступеньки, поворот, вверх бегом, поворот, снова вверх. Топот его ног эхом разносился по подъезду. Даня был уже на четвёртом этаже, когда услышал пронзительный крик Саши:
— НЕТ!
Стиснув зубы, хватаясь свободной рукой за поручень, Даня практически метнул своё тело вверх по последнему пролёту. Дверь в квартиру распахнута. Яркий луч света горящих на пределе лампочек бьёт прямо на площадку. Даня врывается в дверной проём и заглядывает внутрь.
У самого входа в кухню Саша стоит на коленях. Перед ним — растерзанное тело Иры, кровь яркой вспышкой окропила пол, стены и потолок. Даня бежит вперёд к брату. Заглядывает на кухню. Его быстрый взгляд замечает ту самую фигуру, которая уже начинает двигаться в их сторону.
Обнажённая женщина с тёмно-синей кожей, длинными звериными когтями на руках и птичьими лапами вместо ног. Реакция Дани — молниеносна.
Обрез. Взведённый курок. Расширившиеся глаза твари. Выстрел.
Яркая вспышка, оглушительный хлопок, столп искр и шрапнели пролетают сквозь кухню, врезаются в тело нечистой женщины, выбивают окна, пробивают газовую трубу.
Огненный факел разгорается сразу за тварью, заставив её взвыть. Этот визг — оглушителен. Пламя быстро охватывает это существо, и оно резким движением мечется из стороны в сторону по кухне.
Даня хватает Сашу за шкирку и начинает тащить за собой назад, словно раненного товарища с поля боя. На секунду его сердце замирает под напором воспоминаний. Но яркие вспышки твари, что продолжает метаться по кухне, тут же возвращают его в реальность. Он кричит сквозь зубы, таща брата за собой.