Просим выделить средства для возведения новой общественной бани в населённом пункте Нижние Уступки с целью возмещения ущерба, причинённого нечистивой сущностью.
Дата. 14 марта 1978 года. Подпись...»
Саша глубоко вздохнул. Он перевёл взгляд на брата и положил отчёт в стопку.
— Что значит «уровень угрозы 1»? — спросил он.
Даня затянулся сигаретой и выдул дым в сторону.
— Не знаю. Дед такими словами не разговаривал.
— Хм... Тут повсюду какая-то бюрократическая хрень. От этого языка мозги кипят. А ещё терминология от отчёта к отчёту скачет, одни и те же вещи разными именами называются. И вот тут фотка, я думал, это монстр так мужика отделал, а это, походу, сотрудник КГБ его отделал. — Саша достал из стопки очередной отчёт.
— Мне кажется, каждый сам по-своему понимал всю эту белиберду. Дед говорил, что не знает, кто там был у них начальником, кому они отчёты отправляли и выполнялись ли предписания, которые они отправляли наверх. — Даня отложил очередной отчёт в стопку и взял следующий. — Но однажды он сказал, что запрашивал эвакуацию для какой-то деревушки на крайнем севере. А потом, когда спустя несколько лет заехал туда, будучи проездом, нашёл всё тех же жителей, которых надо было эвакуировать, ну, вернее, то, что от них осталось. — Он смахнул пепел со стола. — Он тогда в ярости был, рвал и метал просто...
— Он тогда уволился?
Даня посмотрел на брата с надменной усмешкой.
— Из таких структур нельзя уволиться.
— Тогда...
— Тогда Союз трещать начал по швам, и их отдел просто сократили, а деда отправили на пенсию, как раз к его возвращению из командировки.
— Получается, это тогда он начал этим всем заниматься... — Саша запнулся, подбирая правильные слова, — ...по личной инициативе?
— Похоже... О, смотри-ка! — Даня встрепенулся, вглядываясь в фотографию очередного отчёта. На ней была изображена панельная многоэтажка. Парень бегал глазами по бледно пропечатанному тексту и быстро бубнил себе под нос. — Нечистивая активность... неконтролируемый лифт... мигание света... это же наш клиент! — заулыбался Даня.
— И чё там написано? — Саша встал за спиной брата, чтобы разглядеть, что он читает.
— Так... хм... — Улыбка сошла с лица Дани довольно быстро. — ...оружие неэффективно, с целью причинения наименьшего ущерба общественной собственности, необходимо провести ритуальное уничтожение якорного объекта...
— И что это за якорный объект?
— Хм... — Даня забегал глазами по столу. — ...это похоже не конец отчёта... — Он начал шелестеть бумажками по столу. — Надо найти вторую страницу.
Саша тоже подключился к поискам, по странному стечению обстоятельств вторая страница оказалась где-то в середине той же папки, неуклюже всунута посреди другого отчёта о другом явлении. Саша шлёпнул тыльной стороной ладони по листку, когда нашёл его.
— Вот жешь... почему всё рядом не хранить?
— Может, он сам ещё искал этот эпизод и сравнивал с каким-нибудь другим... — Даня выхватил у брата бумагу. — Ты откуда его достал? А, чёрт с ним, давай разберёмся... — Даня начал читать и спустя несколько секунд выдал. — С нашим домо... Чего? Мы что, должны этой хернёй заниматься?
— Что там? — Саша поднял брови, снова заглянув Дане через плечо.
Глаза парня скользили по тексту, который всё тем же неприятно деревянным и равнодушным языком описывал самый что ни на есть детский ритуал призыва домового, для того чтобы задобрить его и угомонить, подобно тому, как это делали на Руси в глухих деревнях.
— Хм... ну, если тут так написано... — пожал плечами Саша.
— Это бред какой-то. Мы никогда с нечистью не сюсюкались. — Даня снова затянулся сигаретой и затушил её о подоконник. — Дробью в харю и тело в яму, всё!
— Слушай... ну тут написано, что домовой не имеет тела и привязан к дому.
— А ещё там написано, что это не злой дух, а он мне, на секундочку, чуть башку не оторвал.
— Но не оторвал же? — заметил Саша. — Двери ослабли в последний момент, он ведь мог и не отпускать.
— И чё ты хочешь этим сказать? — поднял брови Даня. — Что мы должны сюсюкаться с этой тварью?