— Слушай, ну вот... — начал он рассуждать вслух, проглотив крупный кусок. — А вот если предположить, что какой-нибудь волколак поселился в доме, в котором живёт домовой. Что тогда случится? Они там вступят в конфликт? Будут действовать сообща, или, может, вселенная взорвётся от слияния воедино сказок, друг с другом обычно не связанных и оттого не сливаемых?
— Ты чего добиваешься? — поднял брови Даня.
— Я всего лишь хочу продемонстрировать, что две нечисти могут быть в одном доме одновременно. — Пожал плечами Саша. — И что, возможно, мы должны охотиться на что-то ещё, кроме унылого домового.
— Унылого? Тебе напомнить, что там было? Я твоё лицо видел, ты там чуть в штаны не наложил... унылого... тоже мне. — насупился Даня.
— Ну ты же меня понял. — возразил Саша.
— Предположим, ты прав, и там засело две твари вместо одной. Какая вторая? — Даня строго посмотрел на брата. Тот замешкался. Задумчиво посмотрел куда-то в сторону, опять безуспешно пытаясь вспомнить записи деда. — Тото и оно. — сказал Даня, не дожидаясь, пока его брат вспомнит хоть что-то. — Нет такой нечисти, что людей до самоубийства доводит. Это не их методы. Они просто сжирают людей, а теперь тело увезли в какой-нибудь морг, и там уже она никого не съест.
— Она?
— Нечисть.
— Понял.
Саша продолжал есть, задумчиво глядя в пустоту прямо перед собой. Кинул взгляд на брата: тот выглядел совершенно расслабленно, оглядываясь по сторонам и глазея на редких прохожих; по нему нельзя было сказать, что он повидал всякое в своей жизни. Он буквально лучился добродушием и умиротворением, что совсем не свойственно людям, вернувшимся с фронта.
— Дань, расскажи, а как было... — осторожно начал Саша. — в армии? Я хотел бы стать сильнее, мужественнее, что ли... вот что тебе помогло? Я гляжу на тебя и вижу, что ты там заматерел, но несмотря на все шутки и баловство, вижу ещё... — Саша помешкал. — ...вижу тоску в твоих глазах... Что тебя изменило?
Даня повернулся на брата, с его лица на пару секунд пропало спокойное блаженство. Он молча смотрел на Сашу; по его сурово отстранённому взгляду сложно было понять, что сейчас творится в его голове. Саша даже замер от этого взгляда, не понимая, как отреагировал брат.
— Саня, я не хочу об этом говорить. — наконец ответил он. — Я же сказал, в штабе отсиделся, писарем. — Даниил продолжал строго смотреть на брата, и теперь пауза повисла уже по его вине. Саша мешкал.
— Просто по тебе не скажешь... — начал было он, но Даня резко прервал парня, отвернувшись в другую сторону и провожая взглядом проехавшую мимо машину:
— Надо купить всё необходимое для ритуала и топать в дом. — Не словами, но своим холодно отстранённым тоном он ясно дал понять, что предыдущая тема закрыта и обсуждать её более он не намерен. — Побырику там проведём очищение и валим отсюда. Я думаю... — Даня подозрительно осмотрелся, доедая чебурек. — Скоро менты нас и тут искать начнут.
— Ладно. — кивнул Саша. Он с недоверием посмотрел в сторону продавца в киоске, но тот совершенно не проявлял интереса к их разговору и сидел в своей коморке, накинув кепку на лоб.
— Чё с дневником делать будем? — между делом спросил Даня.
— Не знаю... это улика, может, ментам его отдать?
— Ага, ещё расскажем им, как его взяли и зачем вообще в тот дом пришли. — усмехнулся Даня. — Давай используем его в ритуале изгнания. У нас нет других вещей, которых бы он касался, так что используем его как... маяк или типа того.
— Хорошо. — Саша тоже доел. — Чё, поехали в магазин радиотехники?
— Ага.
Парни сели в машину и, захлопнув двери, рванули в центр города. День был долгим, и им предстояло объехать кучу мест, чтобы найти все ингредиенты для предстоящего ритуала. Пришлось помотаться по округе, чтобы найти сухой полыни, но на местном вокзале удалось купить вязанку у какой-то бабушки-божьего одуванчика. Остальные ингредиенты были либо уже в багажнике, либо в любом хозяйственном магазине.
И вот снова поздняя ночь. Братья заглушили чёрную «Волгу» на том же самом месте, где и вчера. Отсюда было видно тёмное пятно на асфальте, которое осталось от выбросившегося в окно парня. Само окно так и оставалось разбитым. Местные службы в лице дворника, вероятно, попытались отмыть следы бедолаги с асфальта, но кровь с него смывается не так уж и легко.
— Местные ещё долго будут вспоминать своего соседа. — задумчиво сказал Саша, вглядываясь в пятно крови на дороге.
— Главное, чтобы нас не вспомнили. — Даня внимательно вглядывался в окна соседей. — Сегодня ни один рабочий не снял себе ту хату. — усмехнулся он, кивая в сторону окна, где вчера танцевала ночная бабочка.