Тут усач подорвался и ударил парня по руке, уводя ствол в сторону. Дробовик выстрелил снопом искр и соли в бетонный потолок, оглушив всех присутствующих громким хлопком.
— Дебил! — Даня со всей дури вмазал второй рукой по морде менту, роняя его на землю.
Саша, уже упавший на пол, оглянулся и увидел, что та самая Мариночка с размаху ударила Серёгу в грудь рукой так, что тот, испустив сдавленный стон, отлетел на несколько метров и грузно рухнул на пол где-то в тени.
Испугавшись, Саша начал перекатываться в сторону брата. Девушка резко, встав в боевую стойку и расставив ноги пошире, так что мини-юбка задралась до неприличной высоты, посмотрела в сторону парня. Её глаза блестели на свету, словно глаза кошки. Вены на голых руках и ногах проступили из-под кожи чёрными завитками, пульсирующими в зловещей ярости.
Даня направил обрез в её сторону.
Снова оглушительный выстрел. Вспышка.
Девушка уже была в двух метрах сбоку, стоя в низкой стойке, оскалив острые клыки; она двигалась очень быстро, словно телепортировалась от солёной дроби.
Даня, стиснув зубы, наводит ствол и нажимает второй раз. Дробовик издаёт щелчок. Даня, стиснув зубы и прикрыв глаза, ругается себе под нос.
Девушка в мгновение подлетает к Саше и пригвождает его к полу, встав на кисти его рук и присев над ним, хватает за волосы одной рукой. Её ногти на второй руке, вытянувшись в острые когти, приближаются к его глотке.
Даня как ни в чём не бывало щёлкает двустволкой, пустые гильзы отлетают в сторону, рука лезет в карман за новыми патронами.
— Тыыыы... — прошипела девушка, посмотрев в испуганное лицо Саши.
— Отпусти его, тварь! — кричит Даня, подбегая к ней, заряжая дробовик на ходу. Он хотел было пнуть её со всей дури, но нечисть, привстав, наотмашь ударила рукой, и Даню тоже откинуло в сторону. Резкий удар о стену выбил из него дух. Обрез отлетел в другую сторону.
Саша изо всех сил старался высвободиться из-под цепких ног ночной бабочки, но она каким-то образом словно весила полтонны и, садясь ему на грудь, выжимала весь воздух из лёгких. Пистолет, вывалившийся из кармана, лежал прямо тут, возле руки, нужно было только дотянуться пальцами.
Кошачьи глаза девушки вновь впились взглядом в Сашу. Она снова прошипела:
— Тыыы... — приближаясь к нему лицом, оскаливая острые зубы и показывая длинный, столь же заострённый язык.
— Да чего тебе нужно, тварь!? — Саша попытался спихнуть женщину с себя ногами, но ему не хватало гибкости.
Бах! Бах! Бах!
В девушку прилетело три пули из темноты подвала. Две угодили в грудь, оставив пару тёмных пятен, одна угодила в голову, прямо в копну рыжих волос, заставив её вздрогнуть больше от раздражения, чем от боли. Она недовольно приподнялась, выглядывая, откуда в неё стреляли.
Яркие вспышки сбоку. Тот самый Серёга, сидя на грязном полу, двумя руками держал табельный пистолет и с ужасом в глазах целился в Мариночку.
Девушка с умилением глядя на милиционера, наклонила голову набок.
— Какой милашка, — ехидно усмехнулась она и сразу же нырнула в темноту прямо на Серёгу.
Выстрел. Второй. Крики. Звуки рвущегося мяса.
Саша, семеня ногами, подбежал к Дане, тот без сознания.
Саша нервно оглядывается по сторонам.
— Дробовик, где дробовик? — его глаза нервно бегают по полу, заваленному всяким строительным хламом.
Крик милиционера прекратился. Саша испуганно обернулся. Из тени на тусклый свет к нему вальяжно вышагивала девушка. Её раны уже затянулись. Она аппетитно слизывала кровь со своих пальцев.
— Ммм, тридцатилетняя выдержка...
Саша вжался спиной в стену.
— На чём мы остановились? — девушка, улыбнувшись, посмотрела на парня.
Быстрые шаги втаптывали бетонную крошку в грунт. Её походка уже не была похожа на ту неуклюжесть, которую она строила, входя сюда.
— Даня, очнись! Даня! — Саша теребил брата.
— Тебе уже никто не поможет, — рассмеявшись, проговорила девушка. Её голос стал низким, гортанным, словно в её теле говорил сам дьявол.
Она остановилась прямо перед Сашей, глядя на него сверху вниз, облизывая окровавленные губы. Вдруг свет фонарика замигал. Девушка повернулась на него, сведя брови вместе. По дому прошёлся гул. Она непонимающе начала осматриваться по сторонам. Саша ощутил вибрацию в стене. Трубы начали гудеть и трещать, дом издавал звуки, словно его скручивало в пружину.