– Так тряхануло, что едва глаза не выскочили, а потом – ничего, нормально. Чуть-чуть пальцы покалывает, но не больно.
– Это означает, что он тебе покорился, жезл. Если бы я попытался его взять, сейчас, после тебя, то вполне возможно, что и ноги бы протянул. Потому что ты стал гораздо сильнее меня. Когда я говорю – гораздо, я имею в виду, что наши с тобой силы теперь малосравнимы, как у кабана против слона. Вчера еще я думал, что буду тебя учить нашим премудростям, а сегодня понимаю, что – все. Закончили обучение. Чему надо, всяким там фокусам да заклинаниям, тебя Ирина Федоровна научит, если захочешь, но твоих сил отныне и до смерти хватит, чтобы просто брать и лепить из окружающего, как из глины лепят. Тоже не элементарно, но это уж ты сам. А я, если мне жизнь дорога, должен буду дружить с тобой на расстоянии и встречаться изредка… Если, конечно, доведется нам повторить это счастье… Что?
– А мой отец был такой же силы?
– Может и большей, не мне сравнивать. Победишь сатаненка, значит, ты сильнее. Давай, давай, спрашивай, пока можно, а то я уже нервничаю, охранные заклятия перебираю. Ты на меня не злишься, нет?
– Вчера злился, сегодня в подземелье – тоже еще злился. Теперь – вроде бы нет.
– Вроде бы… Спасибо. Но все же – поторопись… Пойми меня правильно…
– А как же бабушка, вообще деревенские?
– Ну что ты, там нет проблем, они обладают обычной колдовской способностью, ничего серьезного. Слон не может раздавить муравья, живи спокойно, на радость своей бабке. Она очень тобой гордится и очень тебя любит, кстати, как родного.
– А где мне искать этого?
– Ты бы чего-нибудь полегче спросил. Мне вот позарез в деревню заскочить, но не знаю, как бы тебе попрямее сказать… давай разными путями, я весь в панике. – Соныч вроде бы и смеялся сквозь бороду, но в глазах у него скакало беспокойство, и Леха проникся.
– Хорошо. Но знаешь, дядь Ёси, тебе есть, а мне нечего пока в деревне делать, я прямо в Питер махну. Я ведь теперь абсолютно точно ощущаю: он в Питере. А потом, если все нормально будет, сразу же к бабушке. Ты ей расскажи, что тут произошло, постарайся в мажорном ключе, передай привет и так далее. Объясни, что – нужно так. Да, и захвати Мурмана, пусть бабушку охраняет. С собой я его не возьму: один раз он потерялся – хватит, и так переволновался за него. Мурман! Иди сюда. Тихо, тихо… Где твое ухо?.. Будешь жить у бабушки и ждать меня, понял? Вот его – не трогать, он свой. Он тебя отведет домой. Домой. Я вернусь, а ты будешь ждать у ба-буш-ки! Вроде понял, ишь как заскулил. Дурачок мой, дурачок, я буквально на несколько дней, а потом всегда будешь при мне. Честно! А Аленку с собой возьму, не хочу их друг с другом оставлять. Что это?
– Деньги. Современные рубли и эта… твердая валюта. Правильно я назвал? Мне в горах они ни к чему. Тебе, с твоим потенциалом, теперь тоже деньги без особой надобности, но все-таки…
– Ништяк! Никогда столько в руках не держал! Дядь Ёси, спасибо, я вот это возьму, а остальное – бабушке отдай, ладно?
– Как скажешь. Обниматься не будем, у меня от одной твоей ауры под ложечкой сосет, потому что она в тебе как снежная лавина в горах – может сорваться от любого магического либо колдовского толчка и похоронить под собой все окружающее. А поскольку на данный момент окружающее – это я, старый, но еще жизнелюбивый Ёси, то…
Всем «высоким» предстоит некоторое время держаться от тебя подальше и отнюдь не потому, что ты враг или злобствующий. Твой отец умел сдерживать себя, а тебе еще предстоит научиться, так что никто тебя не винит. Иди первый, а я через минут десять. Удачи, а я буду ворожить на тебя, вдруг поможет. Надеюсь – свидимся.
Денис с гордостью подумал, что шашлыки удались «на отлично»: безо всякой магии, одним усердием взял, помноженным на интеллект. Маша опрометчиво решила искупаться и теперь брела, бедняжка, в далеком мелководном далеке, выбивалась из последних сил, в надежде зайти в воду хотя бы по пояс. Денис же, под предлогом послеобеденного почивания на лаврах, остался загорать на одеяле, обдумывать список предстоящих чудес, ибо в простодушии своем он боялся, что без постоянного притока крутых впечатлений от него к Маше она поскучает, поскучает – да заскучает и разочаруется в нем. Полеты лучше бы отложить на потом, когда она привыкнет к остальному… А пока… Леньку можно будет попытаться ей показать… Тучи далековато, но Денис был уверен, что дотянется, подгонит их поближе и покажет ей небесно-морское представление, с парусами, с каравеллами, с «летучим голландцем».