- Ты ешь, вон близнецы-то как проголодались.
Юраська сызнова принялся шустро орудовать ложкой. Женщина понимала, что детям все равно придется рассказать правду - рано али поздно они сами все узнают и лучше от матери.
- Мам, когда папка придет? - повторил вопрос мальчик.
Ядя вздохнула и подсела к сыну на лавку. Гладя рукой маленькую головку, она ровным тихим голосом произнесла:
- Папе пришлось уехать, очень далеко и, наверное, он боле не сможет к нам возвратиться.
Юрась и близнецы как по команде прекратили есть, устремив на мать непонимающие взоры.
- Он отправился в Вырай20, - пояснила женщина.
- В Вырай? - удивился один из близнецов.
- А что это за деревня такая? - спросил другой.
- Это не деревня, - опередил мать Юраська, - это место, где живут птицы, змеи и души умерших.
- А зачем же тогда туда ушел папа? - не поняли близнецы.
- Потому что наш папа тоже умер, - заключил старший брат.
Близнецы после короткой паузы в голос заревели. Ядя кинулась их утешать и только Юраська, не двинувшись с места, будто резко повзрослев, добавил:
- Не надобно! Папе не понравится, что вы над ним плачете.
- Так он же далеко, он не учует, - прорыдал один из близнецов.
- Души могут видеть нас, а мы их нет, - нежно растолковала Ядя. - Ваш брат прав - не нужно плакать по батьке, пусть он обретет в Вырае покой.
Близнецы перестали лить слезы и, все еще всхлипывая, вернулись к трапезе. Ядя изумилась: какими взрослыми и умными проявили себя сыновья. А она-то их все малышами считала. Вот где достойная смена отцу! Воспоминание о Гурке так защемили сердце, что захотелось выбежать под холодный ливень и изо всех сил заголосить в наступающий вечер, чтобы даже в Вырае услышали. Но женщина пересилила себя и осталась сидеть на месте, грустно наблюдая, как дети доедают похлебку. Однако где же Лада? Ведь она тоже про отца ничего не знает. Может где-то с Малком?
***
Со всем хозяин черной хаты легко управлялся. Любого волколака мощью превосходил. Самого кровожадного упыря мог заставить боле никогда из могилы не выйти. Своенравную ведьмарку умел соблазнить. Даже моровую панну21 не раз в бегство обращал. Но никакие силы, никакие нечистики не могли помочь ему заставить ребятню на месте сидеть. Битый час ведьмак пытался призвать их к послушанию. Нет, сначала они его страшились - оттого даже дышали тише шелеста травы. Но дети всегда чувствуют людей. И пусть ведьмак - человек самобытный, но сердце доброе не утаишь.
- Ежели вы не усядетесь, то я вас всех в белок обращу! - это была последняя попытка. Пятеро малышей на мгновение притихли и стали жаться друг к дружке. Но буквально в следующий миг единственная девочка лет пяти вышла вперед, и смело заявила:
- Не обратишь! Ты только пугаешь.
Мальчишки тоже перебороли страх и вновь принялись играть, разбрасывая в хате все в разные стороны. Ведьмак обреченно посмотрел на печь, где пряталась кошка. Но та ясно дала понять, повернувшись к хозяину спиной и продемонстрировав несколько свежих плешин, что занимать детей боле не намерена.
Ну что ты тут будешь делать? И на улицу их не отправить - кругом лес, ливень, да и в избе уже все, что можно поразбивали. К тому же ранние сумерки, предвещали скорое наступление ночи. Внезапно кошка поднялась на дыбы и зашипела. Ведьмак обернулся к входу в ожидании гостей. И только он направился в сени, как дверь загрохотала от яростного стука.
- Всем скрыться! - приказал хозяин черной хаты. Дети, уловив нехарактерное поведение добродушной кошки и настороженность ведьмака, скоренько спустились в погреб. Мужчина открыл неистово трясущуюся дверь и обнаружил самую странную компанию, которую ему только приходилось встречать в жизни. Старая знахарка с ближайшей деревни зябко куталась в накидку, сидя верхом на огромном волколаке. Рядом стоял сильно возмужавший сын мельника из того же селения. На его явно замлевшей без привычки руке сидела пустельга с необыкновенными глазами.
- Заходите, - немного неприветливо пригласил ведьмак незваных гостей в хату. Усталые и промокшие путники зашли внутрь. И тут же, сбежавшие с них, ручьи слились в огромную лужу.
- Прости нас, батюшка, - начала было ворожиха. Но ведьмак прервал ее:
- Будет. Сейчас огонь пожарче растоплю - высохните вмиг.
Незаурядная четверка несмело вошла в избу. Малк обнаружил большое сходство внутреннего убранства с хатой ворожихи, и это даже помогло немного расслабиться. Все балки увесились травами, оберегами и какими-то мешочками. На печи лежала кошка с горящими нефритовыми глазами, прямо как у хозяина.
Ведьмак жестом указал гостям на лавки у очага. Те послушно уселись.
- Ну, так, что приключилось?
- Да, вот подмога твоя понадобилась - надо волка да пустельгу обратно в людей превратить. Сама-то я здесь не сдюжу.
- А кто они такие знаешь?
- Пустельга - дочь недавно вернувшегося лесничего Гурки. А вот про волколака ничего не допытались. Ты, батюшка язык звериный понимаешь, так может сам спросишь серого, кто он?
Ведьмак смерил долгим изучающим взглядом обращенного хищника, а потом стал толковать:
- Да, дело серьезное, раз даже жалости не под силу волка обратно в человека вернуть. Да вот только не разумею я их языка. Они ведь не говорят ни на зверином, ни на птичьем. Они по-человечьи изъясняются, только пастью да клювом. Они продолжают людьми оставаться, потому и подле селений держатся. И за подмогой к вам пришли... Слыхал я - в деревнях дети да скот пропадать стали?
- Так, батюшка. Да все ночью. Давеча мужики в лесу кладбище костей обнаружили, - поведала ворожиха. - Да, вот еще в дом к лесничему какой-то нечистик ходить повадился. Сначала из хозяйки кровь сосал, а потом и из ее деток. Да так насмоктался, что все они сном дурным забылись. Даже живицу заговоренную пришлось использовать. Лада вот попыталась с нечистиком сдюжить, да он ее в птицу обернул.
- Ты больных осматривала?
- Я, батюшка. У них у всех на груди махонькие дырочки.
Ведьмак кивнул, словно подтвердилась его догадка:
- А почему ж самого лесничего не тронул?
Ворожиха только плечами пожала. Хозяин черной хаты перестал задавать вопросы и надолго задумался. Малк впервые осознал, что у него даже мысли не возникло - встрять в разговор. Он глянул на Ладу - та, прикрыв глаза, распушила высохшие перья. К своему удивлению юноша обнаружил, что и его одежа уже перестала липнуть к телу.
- Вот что, - наконец, заговорил ведьмак, - я уже давно понял, что за лихо посетило наши края, что за нечистик здесь бесчинствует. Упырь это. Это он скот да детей ворует, чтобы крови напиться. Это он, видать, на семью лесничего и напал. Да предпочел бабу с детьми, потому как кровь их слаще, а сон крепче.
Малк был ошарашен. Он смирился с мыслью, что в деревне происходит что-то нечистое и сила эта нечеловеческая. Но что всему виной упырь... Отродясь в их селении этакой дряни не водилось.
- Давно я этого кровопивца изловить хочу, да связали меня дети малые по рукам и ногам. А бросить их одних даже в избе своей не могу.
- Какие дети? - юноша решился задать вопрос вслух.
- Да вот какие, - ведьмак вскочил на ноги. Задрав драную половицу, открыл потайной погребок и покликал. - Выходите, уже можно.
Из-под полы, словно маленькие мышата, робко вылезли малыши, среди которых Малк и ворожиха узнали пропавшую Марьянину дочку. Не зря вдовица надеялась - живо ее дите. Ребятня жмурилась от света и пугливо осматривала незнакомцев, но выглядела вполне здоровой и ухоженной. Заметив огромного лежащего волка, все пятеро малышей с визгом кинулись прятаться за ведьмака.
- Не трусьте, он вас не тронет, - заверил их мужчина. Но дети, на всякий случай юркнули на печь - уж там их точно серый не достанет. Волколак проводил малышей жалобным скулежом.