Малк отвлекся от созерцания многочисленных валунов на здешней земле и обратил внимание на деревья. Они на острове тоже принарядились: разукрасили одежи дивными осенними красками. Святое место пестрело зеленью, перемешивающейся с золотом, багрянцем, охрой и легкими пырсками меди, как на волосах у Немиры. И сызнова девица заняла мысли. Юноша воззрился на идущую впереди фигурку. Внучка жреца почувствовала это и обернулась. Но, не удостоив длительным взглядом прекрасных глаз, отвернулась, вскинув голову. Вот тут Малк к своему облегчению и в тоже время недоумению понял, кого же ему напоминала Немира. Ладушку! Конечно же, ее! Такие же потрясающие глаза, горделивость, изящность движений. И хоть цвет волос был иным, даже они мнились родными. Малк поравнялся со жрецом и его внучкой и довольно улыбнулся, заметив, что пухлые губки девицы сызнова сердито поджались.
Тропа резко свернула вправо и, преобразовавшись в ступени, повела гостей вверх. Юноша задрал голову, чтобы выяснить, как долго еще придется идти, и обомлел. Перед ними предстала гора, верхушку которой невозможно было различить. Она терялась среди подступивших пышных и курчавых как руно облаков. Ну и диво: видна она стала только сейчас. А ведь такая гора должна была бы быть заметна верст за пятьсот, а то и намного более. Даже огромные древние дубы с трудом доставали до ее щиколоток. Жрец и внучка не останавливаясь продолжали двигаться. Малк пошел следом. Надо же, но мелкие ступени, обещавшие крутой подъем, вели плавно, дозволяя даже не задумываться над сохранением равновесия или тем, что ступня может не поместиться или соскользнуть.
Шла троица недолго. Где-то на середине пути (хотя юноша мог и ошибаться) девица и жрец свернули влево и оказались на довольно просторной площадке. Она служила причудливым подворьем большой пещере, внутри которой и скрылись Немира со своим дедом. Малк тоже вошел в нетривиальное жилище. Он слыхал о том, что некоторые жрецы и волхвы-отшельники жили в таких пещерах в полном одиночестве. Там они все время проводили в бесконечных молитвах. Поговаривали даже: якобы эти отшельники могли жить боле двухсот лет, питаясь только тем, что сыскивали.
- Ну, чего стал в дверях, проходи, располагайся. Аль особое приглашение нужно? - Немира впервые обратилась к юноше с того момента, как он ступил на святую землю. Малк хмыкнул:
- Какие ж двери в пещере-то?
- Ну, уж извини, какое-никакое, а все ж жилье. И от непогоды не хуже резной избы укроет, - съязвила в ответ девица. Ну, точь-в-точь Лада. Сын мельника заулыбался. Словно с его любой ничего и не произошло.
- Немира, перестань, он - наш гость, - пожурил внучку жрец, сев на камень и прислонившись к стене.
- Вот именно, мог бы и благодарней себя вести, - пробурчала девица и захлопотала по хозяйству. Малк прошел глубже внутрь пещеры и обустроился на небольшом валуне у каменного стола. Юноша внимательно оглядел убранство жилища и быстро понял, что все создала сама природа, а, может, даже и боги. Рука человека здесь не работала. Разве только кухонная утварь вырезалась людьми.
Шустрая Немира невесть откуда притащила бадью с водой и ручник. Почему-то Малк только сейчас обратил внимание на свои грязные ноги в портках. Наверняка его лицо выглядело ничуть не лучше. Пока мужчины обмывали руки, девица быстро накрыла на стол. Помещенный в центр горшок с похлебкой пара не выпускал, но источал такой будоражащий аромат, что рот юноши мгновенно наполнился слюной, а желудок громко и настойчиво провещал о своих незамысловатых желаниях. Девица улыбнулась и расположилась напротив, сызнова усевшегося за стол, Малка. Изголодавшиеся мужчины принялись за трапезу. Немира довольно наблюдала, периодически подливая то в одну, то в другую чарку сладкой воды. Похлебка оказалась необычайно смачной. Вкуснее вряд ли вообще могло существовать на всем белом свете. Видать, про такие блюда и говорят "пища богов".
Скоро горшок опустел. Мужчины откинулись назад, словно ища опоры у стен, чтобы удержать отлипшие от спин и превратившиеся в приличные холмики животы. Малк задал главный вопрос:
- Что ты собираешься делать дальше?
Ответом стало длительное молчаливое раздумье жреца. Внучка не встревала, хотя во всей ее позе угадывалось напряженное ожидание. Немира успела собрать со стола, вынести использованную воду, но ее дед все еще не высказал свои планы.
- Ты, не думай, я вас не брошу, - Малк мыслил, что это подсобит жрецу в принятии какого-то решения. К тому же, вымолвленное являлось правдой. Ну, как можно оставить еле дышащего старика и совсем молоденькую девицу сражаться против целого войска мавров? Тем паче, Малку некуда было податься - как вернуться домой он не ведал.
- Я уже однажды принял решение. Оно оказалось неверным - и за это поплатилась целая деревня. Боле я не стану ничего делать без совета с богами. Поэтому сейчас надобно сотворить только одно: подняться на вершину горы и там, в храме, помолиться. Ты тоже пойдешь со мной. За то, что ты сделал для меня и моей внучки, за твое доброе сердце, ты имеешь полное право попросить у богов то, что тебе надобно. И они наверняка исполнят это. Только просить можно лишь об одном.
- Дед...
- Не надобно, Немира. Он уже доказал верность своему слову и преданность. Он не станет просить того, чего не следует.
Малк, желая выразить благодарность жрецу за сказанное, только и прохрипел:
- Когда выдвигаемся?
- Скоро, но только в храм нельзя в таком виде, - старик обвел перстом довольно плачевный вид Малка, а потом и свой, - души нам остров очистил, а банька тела от грязи отскребет. Пойдем со мной.
Жрец вышел из пещеры, но возвращаться на тропу, которая их сюда привела, не стал. Наоборот, он последовал дальше, словно хотел опоясать гору посредине. Но пройдя совсем немного, остановился. Малк впервые в жизни увидел баню, вырезанную в горе. О таком он точно никогда не слыхивал.
- Послушай, а кто же соорудил ее?
- Теперь уже никто и не ведает. Она такая же старинная, как и сама гора, и весь этот остров. Возможно эта земля вообще самое древнее место на всей матушке-земле.
Старик вошел внутрь, жестом позвав за собой юношу. Недра бани выглядели совершенно обычно. Разве что не требовалось воду таскать. Она подавалась по какому-то хитроумному механизму. Как только помещение оказалось достаточно растопленным, Малк и старик скинули с себя лохмотья и, почти полностью забыв обо всех выпавших на их долю невзгодах, стали наслаждаться парком. Удовольствие омрачало только воспоминание о том, что по окончании омовения придется сызнова облачиться в грязное тряпье. Но, к великой радости вместо рваных обносков, Малк обнаружил льняную рубаху, штаны и почти новехонькие сапоги из прекрасно выделанной кожи. Никак Немира позаботилась. Старика ждал балахон и каверзни.
- Ну, вот теперь, пожалуй, можно и перед богами предстать, - заявил жрец как раз, когда Малк расправил узел на красиво вышитом поясе. - Идем.
Они вышли из бани, миновали пещеру, даже не заглянув внутрь, и стали подниматься по тропе к самой вершине горы. Жрец молчал. Малк тоже. Парень раздумывал, о чем ему молить богов. Просьб у него имелось много: и Ладу, и деревни спасти, и самому домой вернуться. Но юноша знал, что молить дозволено только об одном. Что же выбрать? Первое, что отмелось само по себе - возвращение домой. Малк не посмеет просить об этом, пока есть куда более важные вещи. Молить только о Ладе, значило бросить деревни в беде. Да и кто может с уверенностью сказать, что завтра нечистик сызнова не попытается напасть на его любую? Отдать предпочтение своей деревне или селу жреца юноша тоже не смел. На одной чаше весов лежали жизни его родных и знакомых, на другой - возможно всех людей, живущих на земле.
- Скажи, а ты не можешь попросить у богов спасти свою деревню и очистить ее от пришлых мавров?
- Нет, не могу, - вздохнул старик.
- Почему?
- В храме можно просить только один раз в жизни. Я уже делал это.
Тогда Малк попросит за старика. Хотя, нет. Просто очистить деревню от мавров - недостаточно. Нужно оградить доступ к живой воде. Ни жрец-старик, ни его смекалистая внучка не сумеют дать должную защиту источнику. А когда мавры не смогут добыть живой воды, они сами покинут здешние места.