- Это я не ведаю? Да...
- Будет тебе, - прикрикнула мельничиха, ткнув в сторону, ничего не понимающей, Яди да льнущей к ней ребятни. - Не втравливай сюда людей. Нече сор из души выносить!
Малк обомлел еще больше - мало того, что батька ведет себя противоестественно, так еще и мать впервые посмела на мужа голос повысить. Нет, юноша, конечно, знал, что они никогда особо ведьмака не жаловали. Но, чтобы вот так?! Да и учитель... Что тут творится? Не время, не время нынче выяснять, позже. Сейчас нужно остальным помочь.
- Ладно, пойду я, - скомкал слова Малк.
- Куда? К этой гадине?
- Нам надобно нечистика изловить, - оторопело пояснил парень.
Мельник сурово взглянул на сына, но боле не проронил ни звука. Мать одной рукой все еще поглаживала мужа по плечу, а другой сделала знак сыну, чтобы тот поскорее уходил. Растерянность плотно облепляла парня, когда он остановился подле ведьмака, ожидавшего ученика у ворот.
- Нам пора, пойдем.
- Куда мы теперь? - уточнил Малк.
- Упыря ловить.
- А как же остальные жертвы? Мы что ж их оживлять не станем?
- Им покамест придется подождать, - угрюмый учитель миновал ворота. Юноша пошел следом. Ни он, ни учитель не приметили узких щелочек мельника, внимательно следившего за растворяющимися в ночной тиши фигурками спутников.
13. Схватка
Рыжеватый бежал как сумасшедший. Скорее-скорее бы добраться до деревни. Легкие бешено перекачивали воздух, который казалось, раскалился до предела и нещадно их жег. Горло пересохло, но даже судорожный кашель не помогал. Силы таяли с каждым шагом. Тарас приостановился. Хоть мгновение. Чуть-чуть отдышаться. Тело согнулось пополам, жадно глотая воздух, словно покрытый шипами. Кровь колотила голову изнутри.
Как же так? Ведьмак, который, сколько помнил рыжеватый, хоть и знался с нечистиками, а все ж никогда людям в подмоге не отказывал... А тут на тебе: то ли сам - волколак, то ли натравил пришлого на деревню. Подлая суть, гнилая. Быстрее, как можно быстрее! Ноги возобновили трудный бег. Надо поспеть спасти ребятню. Хоть кого. Всех за ночь не пожрут. Собственные мысли пугали, но что было делать? Эх, кабы он сам обладал каким даром иль мог противостоять ведьмаку да волколаку, то, не задумываясь, бросился бы в черную хату. А так. Скорее-скорее!
Деревню отделяла всего пара сажень. Еще немного и Тарас соберет людей. Они зажгут факелы и - обратно в проклятое логово. Детей отнимут, а ведьмака спалят вместе с ворожихой да их волколаком поганым. Лекарка тоже: столько лет жила бок о бок с людьми. Доброй все представлялась. Мол, не разумеете вы ничего. А оно, добро вот, оказывается, какое: детей малых и скот воровать да кровушку из людей сосать. Все эти мысли бежали в голове мужика уже не первый круг. Они щипали и кусали. Но все равно, даже после увиденного, было сложно до конца поверить в их истинность. Но как не верить-то? Ежели рыжеватый сам, своими ушами слышал ребячьи голоса в хате ведьмака, ругань Марыси да волколачий вой.
Обессиленный мужик сызнова остановился. Кровь бешено пульсировала, сердце билось как птица в клети. Перед глазами мигали белые кольца. Рыжеватый в который раз спрашивал себя, как же он раньше не различил, что в ведьмаке и в Марысе не просто червоточины живут, а все их нутро нечистивое тлен поел. Горькие мысли и злость на собственную слепоту рвали душу на части. Дыхание постепенно сбавлялось. Слух улучшался. Кольца в глазах рассеялись, вернув зрение. Хотя в темноте да скудном лунном свете не так-то много оставалось различимым.
Но вдруг Тарас узрел, как в дорожке лунного света проплыла огромная мохнатая спина. Это был волк, сильно превосходящий размерами обычных сородичей. Его шею косынкой обнимала белесая шерсть. Да, это ж волколак! Неужто следил? Страшная догадка тут же заставила пульсировать все тело вновь. Два желтых звериных глаза буравили лицо рыжеватого. Мужик понял, что пришла смерть. Жаль до деревни так и не добежал. Не поспел рассказать людям, не поспел детей спасти. Тело пятилось само по себе, вот только волколак не наступал, а просто смотрел. Звериный оскал больше походил на человеческую ухмылку.
- Ну, давай! Чего медлишь? Жри меня! Детей хоть бы отпустили.
Волколак глухо рыкнул и, помотав огромной головой, растворился в ночном лесу. Тарас проводил его ошалелым взглядом. Видать, мужицкая кровь не очень-то по вкусу пришлась, раз не тронул. Ну, оно и лучше, что чудовище тут бродит. Дети в сохранности останутся. А самого зверюгу хоть из-под земли, но рыжеватый выковыряет и спалит живьем! Мужик со всех ног помчался в деревню.
***
Вопросы ночными мотыльками кружили в мыслях Малка. Он силился припомнить хоть что-то, что могло бы объяснить поведение отца и матери. Но как ни старался, ничего не выходило. Память не дозволяла выудить ни одного разговора с родителями о ведьмаке или их попросту никогда не бывало. Может они специально сторонились этой темы? Но почему? Словно отлитое из железа лицо хозяина черной хаты ничего не выражало. Было ясно, что учителю все ведомо, но добnbsp;Как же так? Ведьмак, который, сколько помнил рыжеватый, хоть и знался с нечистиками, а все ж никогда людям в подмоге не отказывал... А тут на тебе: то ли сам - волколак, то ли натравил пришлого на деревню. Подлая суть, гнилая. Быстрее, как можно быстрее! Ноги возобновили трудный бег. Надо поспеть спасти ребятню. Хоть кого. Всех за ночь не пожрут. Собственные мысли пугали, но что было делать? Эх, кабы он сам обладал каким даром иль мог противостоять ведьмаку да волколаку, то, не задумываясь, бросился бы в черную хату. А так. Скорее-скорее!
иться какого-либо ответа не получится. Ладно, юноша подождет, потерпит. К тому же пока есть более важные дела. И только парень освободился от плена раздумий, как уразумел, что они уже обошли деревню кругом, вернувшись к хате лесничего.
Юноша доверял учителю. Как себе доверял. Удивительно, но это была самая, что ни на есть, правда. Парень почувствовал, как его губы расползаются в усмешке. Ежели б, кто-нибудь еще день назад сказал, что он станет относиться к ведьмаку как к другу, он ни в жизнь бы в это не поверил. Да еще бы хорошего тумака шутнику отвесил. А тут... Бывает же...
Учитель, стоя у крыльца, внимательно оглядывал крепкий дом.
- Ты хочешь внутрь пробраться? - догадался юноша и в ответ на кивок предложил залезть через окно. Именно то, через которое он уже пытался сюда забраться - и был "приветливо" встречен поленом в руке Лады. Лада, милая Лада черной тенью кружила в поднебесье. Хорошо одно: теперь с ней ничего упырь сделать не сумеет. Малк нырнул в распахнутый зев окна.
- Сюда, - уже в приоткрытую дверь позвал он ведьмака. Мужчина неслышно юркнул внутрь.
- Только ничего не трогай, - предупредил учитель, а потом добавил, - осмотрись внимательно, нет ли где на полу черной свечи?
- Вот, нашел!
- Дай ка, - ведьмак зажег черный огарок и спрятал его под какой-то перевернутой посудиной на полу.
- Зачем это?
- Упыря проявлять. Даже ночное зрение не поможет различить нечистика, ежели тот захочет невидимым оставаться.
- Ты думаешь, он сюда явится?
- Надеюсь. Иначе нам с тобой несдобровать.
- Это еще почему?
- Завтра узнаешь, когда твой батька всю деревню на уши подымет.
- Не... Не, он не станет, - в слова учителя совсем не хотелось верить. Но Малк спорить не стал: что-то гаденько подшептывало, что собеседник прав. Уголок сомкнутых уст ведьмака дернулся, вторя внутреннему голосу ученика.
- Что ты ищешь? - спросил юноша у спутника, раскрывшего сундук и внимательно осматривающего его содержимое.
- Вот что, - ведьмак уже держал в руке смутно знакомый узелок.
- Что это?
Но ответ уже не требовался - развязанная тряпица оголила содержимое - семь сияющих ножей. То была еще одна загадка.
- Послушай, а может это чрез них нашего волколака обратили?
- Нет, - отмел предположение ученика ведьмак, вглядываясь в великолепные клинки и редкой красоты рукояти.