- Тогда чьи же они?
- Покамест не ведаю, но, думаю, скоро мы все узнаем, - учитель поспешно стянул тряпицу и укрыл ножи в своей сумке. - А теперь, слушай, Малк. Как только сюда явится упырь, бей его вот этим поленом что есть мочи. Спуску не давай. Эти кровососы необычайно хитры и мстительны. Не сумеем изловить, так он рано али поздно и до нас доберется. Да и всю деревню изведет.
Ведьмак достал из-под посудины зажженную свечу и стал освещать ею каждый закоулок хаты. Малк следовал за учителем попятам, крепко сжимая в руке осиновое орудие. Несколько раз на него прямо из стены кидались нечистики, но он вовремя узнавал в них только причудливо извивающиеся тени.
- Может, хоть чеснок на шею повесим?
- Тогда он за версту поймет, что его тут подстерегают.
- Жаль, с чесноком было бы как-то спокойнее, - признался Малк. Ведьмак только хмыкнул.
Ожидание оказалось долгим, вязким. Время от времени, к неодобрению учителя, юноша все же поднимался из укрытия - стола да лавки, чтобы хоть пару раз присесть. Ноги от отсутствия движений быстро затекали. Ведьмак вынуждено превращал эти, по его мнению, слишком частые передыхи в очередные обходы. Но все обуяла тишина. Мертвяк и не думал соваться в избу. Он словно издевался. А кто его ведает, может, и сидел где-нибудь снаружи да мерзко посмеивался четырьмя рядами зубов.
Ночь близилась к завершению. Неужто нечистик так и не явится? Али новую жертву нашел?
- Нет, это вряд ли, - зазвенели слова ведьмака в голове юноши.
- Почему?
- Упырь любит ходить к тем, кого уже отведал. А тут целая семья. Да и знает он, что бабу с дитями защитить некому. Вот и будет таскаться, пока до конца всех ни выпьет.
Миновало еще полчаса нудного ожидания. Мышцы сызнова приобрели ватное состояние. Малк выбрался из засады. Ведьмак - следом. И лишь рука учителя вытащила спрятанную свечу, как юноша увидел шарахнувшуюся влево тень. Только на этот раз она явно не была порождением игр черноты и света. Упырь! Пробудившаяся мерзость стояла к юноше спиной, словно уже собралась уходить.
- Бей! - скомандовал ведьмак.
Сын мельника замахнулся поленом и со всей недюжинной силы трахнул им мертвяка, явившегося-таки на позднюю вечерю. Но кровопивец сам имел далеко не маленький рост. Он обернулся и, обнажив отвратительный рот с аномальным количеством зубов, облизнул губы тонким острым языком. Как и говорила Ядя, у представшей твари глаза горели зеленым, а лицо обрамляли смоляные волосы. Упыря не ведал и юноша.
- Ах ты, уродец поганый! - взревел Малк, обрушив на голову твари целый град еще более увесистых ударов. - Теперь тебе не скрыться!
Парень был уверен, что мерзкая гадина вот-вот рухнет как подкошенная. Однако кровопивец даже не пискнул. Может упыри не чувствуют боли? Полностью развернувшись, нечистик с такой легкостью вырвал дубину, словно ее держали не богатырские руки, а ладошки годовалого ребенка. Как и ожидал Малк: полено летело ровненько в его голову. Юноша отскочил в сторону, но удар таки зацепил левое плечо. Боль вырвала из груди вой.
Тут подоспел ведьмак. В одной руке у него блестел меч, в другой - извивалась лоза. Упырь изменился в лице: новоявленный соперник явно насторожил. Нечистик не сводил глаз с металла. Учитель медленно описывал круг около неподвижного кровопивца. Внезапно ходячий мертвяк ткнул дубиной мужчину в живот, но тот успел отскочить и в ответ метнул лозу. Змеиные путы крепко стянули ноги ожившей мерзости, заставив ее потерять равновесие и повалиться наземь. Ведьмак рубанул мечом, но лезвие лишь рассекло воздух и глубоко врезалось в пол. Вместо упыря на полу лежал рыжий кот. Лоза не успела сжаться сильнее, чтобы удержать неожиданно уменьшившиеся в размерах щиколотки - и, освободившийся, усатый зверь уже бежал к окну.
- Держи его! Не дай ему уйти! - орал ведьмак, стараясь вытащить плотно засевший меч.
Малк, забыв о боли, кинулся за изменившейся тварью. И почти схватил, но пушистый хвост только дразняще щекотнул ладонь. Рыжая бестия уже сидела у окна, готовая сбежать. Время словно потекло медленнее. Юноша сызнова бросился за обернувшимся упырем. Но котяра, напоследок отвратительно улыбнувшись невероятным количеством зубов, прошел сквозь ставни и скрылся из виду.
- Не-е-ет! - полетел вдогонку полный бессилия крик парня. Глупым эхом отозвались петухи.
- Еще не все потеряно, пойдем, - вымолвил ведьмак, сумев, наконец, освободить меч и подхватив все еще извивавшуюся на полу лозу. Они вылетели на улицу. И обежав дом, остановились подле окна, через которое удрал кот-кровопивец. Малк не совсем понимал, что хочет найти учитель, но когда тот из-под кустов ежевики за хвост выудил рыжую гадину, почувствовал невероятное облегчение. Даже усилившаяся боль в плече вдруг дико обрадовала. Все кончено!
- Скорее!
- Куда? - переспросил Малк.
- Надо умертвить его.
- Может людей покличем? Так они поймут...
- Нет, - ведьмак шагал очень быстро, неся упыря за хвост в вытянутой руке.
- Но почему? - Малк едва за ним поспевал, плечо сильно саднило. И пусть юноша уже начинал привыкать к постоянным увечьям и ранам, все же хотелось бы избавиться от пульсирующего болезненного нытья.
- Нельзя, - ведьмак уже не шел, а бежал, причем прочь от деревни, в сторону кладбища. Захоронения здесь были давними. За последние три года никто в селении не помирал. Вот только Гурка. Спутники миновали совсем свежую могилку, на которую еще даже домовину не водрузили. Учитель замер и внимательно пригляделся к месту, где упокоилось тело недавно погибшего лесничего.
- Да, бедный Гурка. Такая странная судьба: с войны целехоньким вернулся, а тут на тебе - упырь...
С растущей недалече липы сорвалась птица и бросилась на погребальную насыпь. Пустельга стала раскапывать лапами могилу, словно выражая неверие тому, что ее батька помер. Было больно смотреть, как обращенная в птицу девица катается по земле, словно пытается схоронить себя заживо вместе с лесничим. Пустельга неистово кричала и била крыльями, а потом вновь капала могилку клювом да лапами.
- Ну, перестань-перестань, родная. Его этим не вернешь, - сопереживал горю любой юноша.
- Пойдем, скорее, - опомнился ведьмак. Малк засеменил следом, с горечью оставив убиваться по батьке свою Ладушку. Выйдя за границу кладбища, учитель намеренно выронил меч и, не выпуская хвоста задубевшего кота из руки (явно онемевшей), попытался снять дорожный мешок.
- Давай я, - Малк высвободил сумку. - Что теперь?
- Достань ось и сделай из нее кол. Быстрее!
К крикам петухов присоединился собачий лай и людской гвалт - деревня просыпалась. Малк уже отвык от того, насколько это бывало бурно, и даже порадовался: как в старые добрые времена. А он-то уж думал, что здесь все омертвил страх.
- Ну же! Не отвлекайся!
- Да чего теперь спешить-то? Мы ж его поймали! - возразил вслух Малк, заостряя мечом извлеченную из сумки палку. Странно, пролежавшая в воде и даже успевшая порасти водорослями, ось имела плотность железа, а не трухлявой древесины.
- Скорее! - торопил сдавленным, словно от натуги, голосом ведьмак. Послышался глухой звук - упало что-то тяжелое. Юноша обернулся - на земле лежало нечто непонятное: определенно упырь, которого они изловили, но только боле не походивший на кота. Зверь несколько разросся, а его черты искажались на глазах. Треугольные уши съехали с макушки и теперь сидели где-то по бокам головы. Нос принимал очертания человеческого. Нижняя губа выдалась вперед, заметно пополнела и налилась алым цветом. На концах передних лап уже различались пальцы величиной с младенческие, хотя заканчивались они все еще острыми котиными когтями. Задние лапы разжились коленями и с хрустом вывернулись вперед. Шерсть местами выпала, словно лежащее чудовище где-то подхватило лишай. Омерзительное зрелище. Ведьмак явно опасался того, что еще немного - и кот полностью переродится в человека. Ну, а что с того-то? Люди смогут, наконец, увидеть проклятого лиходея.