- Да, что ты сын! Это ж он, он детей крал, он скот воровал...
- Не он! Отпустите его! - юноша подлетел к склоненному ведьмаку и стал силой вырывать учителя из лап селян.
- Успокойся! - разозлился мельник. - С каких пор это ты ведьмака стал защищать?
- С тех самых, как он помочь нашей деревне согласился, - парень упрямо отрывал цепкие пальцы от плечей хозяина черной хаты. - Ну, скажи же им!
- Не сметь! - скомандовал мельник. - Только попробуй хоть слово произнести - и ты навсегда здесь останешься!
- Да, ты что? - ужаснулся Малк. - Он же... Посмотри...
Юноша огляделся в поисках тела упыря. И обнаружив его за одной из могил, указал неверующим. Все селяне всмотрелись в лежащее неподалеку тело, пронзенное в области груди колом. Одна из баб боязливо подошла ближе и, вглядевшись получше, вдруг завопила:
- А-а-а-й! Что же вы натворили? Это ж мой постоялец! Люди-и, они убили моего постояльца, честного, доброго и щедрого человека!
- Да, какой же он добрый? Это ж упырь! - твердо заявил Малк. - Он сам чуть ни убил нас в хате лесничего, а затем котом обернулся да сбежать хотел. Только не поспел - петухи пропели! Посмотрите у него на пальцах когти, которыми он мне нутро пытался разодрать.
Рыжеватый и мельник тоже приблизились к мертвяку, но никаких когтей не обнаружили. Люди молчали, ожидая, что скажет их новоявленный предводитель.
- Крепко он тебя колдовством обработал, коли ты его так рьяно защищаешь да околесицу несешь!
- Да, зачарован он! На глаза его погляди! Вон зрачки громадные, что у Варгина37! - встряла Нюрка.
- А тебе почем ведомо, какие зрачки у Варгина? - не сдержался кто-то.
- Цыц! - гаркнул мельник. - Ничего, сын, мы поможем тебе. Хватайте и Малка тоже! - приказал мельник. Множество рук впились в крепкую богатырскую спину, сбили юношу с ног и даже успели связать невесть откуда взявшейся веревкой.
- Да, говорю же вам: он не повинен! Это все... - слова резко оборвались и утонули в расцветающем дне. Малка ударили по затылку тяжелой рукоятью меча, сызнова погрузив в забытье. Только теперь оно не несло благодати, скорее беспомощность и слепоту.
14. Расправа
Малк шел в темноте. Его босые ноги то и дело нащупывали трупы. Каждый из них имел котиные усы и огромные длинные когти, которые вились подобно лозе Зазовки, стремясь найти мягкую плоть юноши. Сын мельника знал, что где-то тут, среди этих не погребенных тел лежит что-то важное, что-то необходимое, что-то, что непременно нужно найти, иначе... Иначе деревня так и не избавится от кровопивца, а Лада и волколак не сумеют обрести свои человеческие облики. Но что же? Что он должен найти? Учитель не рассказал. Может нужно вернуться в Гиблое озеро? Волчье зрение стало подводить. Ладони и ступни удлинись, превратившись в ласты. Воздух увлажнился и посвежел. Перед ногами разлилась темная вода.
- Моли, моли богов! - доносился из ее недр голос жреца.
- Ишь ты, волком ему не нравится быть! Радоваться надобно, что такой чести удостоен, а он, - присоединилась к деду Немира.
Вокруг слышалось чириканье озерниц. С неба свисали десятки сияющих качелей из мечей, на каждой из которых сидел житель Малковой деревни. Селяне о чем-то спорили и тыкали в сторону парня когтистыми пальцами, злобно сверкая глазами и раскачиваясь с помощью своих хвостов.
- Найди упыря, найди упыря! - вдруг просипел ведьмак. Юноша судорожно стал оглядываться в поисках учителя.
- Ты где? Отзовись! Ты где?!
- Тише, сынок. Я здесь, - голос учителя неожиданно стал искажаться, все явственнее приобретая родные нотки, так хорошо знакомые с самого детства.
Малк проснулся. Мозг постепенно отпускал привидевшийся кошмар.
- Где я?
- Дома, сынок.
Полностью вернувшись к реальности, юноша, наконец, различил родное лицо матери. Оно улыбалось.
- Наконец-то ты дома. Хвала богам! Теперь все будет добре.
- Сколько я проспал?
- Да всего ничего - не боле часа.
Парень на секунду закрыл глаза и вмиг припомнил странный сон, а затем целую вереницу событий: ворожиху, Зазовку, жреца, Лесуна, озерниц, упыря... Ведьмак! Учитель!
- Где ведьмак? - вскочил юноша. Голова трещала.
- Погодь, сынок, приляг, тебе надо отдохнуть.
- Некогда отдыхать! - парень с трудом пересилил себя, чтобы не дотронуться до затылка. - Мать, где ведьмак?
Женщина потупила взор, явно не желая отвечать. Малк занервничал.
- Где он? Что с ним сделали? - говор перешел в крик - и в затылке сдавило еще сильнее.
Рот мельничихи превратился в узкую полоску - верный признак того, что надобно сменить тактику.
- Мам, - Малк, ласково взял в свои ладони руки, испещренные паутинками морщинок, - мам, ты всегда быnbsp; Сызнова раздался лязг. Малк сам не понимал, что его все еще удерживало на месте. Никогда-никогда ему не было так плохо. Сейчас даже то, что вытворяли Зазовка и Лесун представлялось не более чем легкое поглаживание.
ла мне самым близким человеком. Скажи, что с ведьмаком? Это очень важно.
Женщина зажевала губы - она разрывалась между сыном и чьим-то (наверняка отцовским) наказом.
- Мам, ежели ты не скnbsp;ажешь, я сам выясню. Только время могу потерять, а его и так мало... Ответь, прошу тебя.
- Полонили его, - решилась мать, - к избе лесника повели. Сжечь хотят.
- Болваны! - Малк спрыгнул с лавки - резкость движения болезненно аукнулась в голове, - где моя одежа?
- Малк, погодь! Батька не велел тебе туда ходить!
- Я пытаю: где моя одежа? Али ты хочешь, чтоб я в таком виде туда пошел?
Женщина, вытирая слезы рукавом, вытащила Малку новую рубаху и штаны.
- Где перчатка?
- Вот... Малкуша, не гневи отца! Не иди супротив его слова.
- Ты не разумеешь. Ведьмак спас деревню, а его за это камнями? Неблагодарная толпа! А батька, батька... - так и не решившись закончить фразу, Малк стал одеваться. Только бы успеть!
- Малкуша, дождись отца, - плакала женщина.
- Нет, некогда. Не могу, - натянув сапоги, - юноша решительным шагом направился к сеням, - Поверь, я все делаю правильно.
Юноша впервые так быстро оделся.
- Погодь, Малк. Возьми вот, - мельничиха протянула сыну сверкающий меч и небольшой узелок со снедью. Она пошла против воли мужа. - Береги себя.
Парень сжал мать в объятьях и вышел вон из родной хаты. На мгновение он оглянулся - и ему почудилось, что это было его последнее пребывание в отчем доме. Странно... Глупо! Тряхнув ноющей головой, Малк избавился от несуразной мысли и ускорил шаг. Солнце заливало округу, словно старалось сделать каждую травинку еще зеленее. Лады в небе почему-то не оказалось. Может она горевала на кладбище? Что ж придется подождать с ее поисками.
Малк побежал к избе лесничего. Болваны! Болваны! Камнями! Как можно? Ну, как жить подле таких соседей? Им добро делаешь, а они тебя же за это каменюками - да в костер! Хотя, давно ли он сам мыслил по-иному? Все ж людская слепота намного-намного страшнее коварства Зазовки, силы Лесуна, да даже кровожадности упыря. Как с ней тягаться? Не мудрено, что боги поставили помеж собой и человеком ведьмаков да жрецов.
Легкие успевали наслаждаться свежестью весеннего воздуха, понемногу вытесняя боль с затылка. Но сердце билось в тесноте тревог, горечи и страха за судьбу учителя. А батька? Он всегда отличался рассудительностью. Что стало с ним? Что за тайна разрезала душу мельника, заставив так возненавидеть ведьмака? Малк старался бежать как можно быстрее, а дорога все не кончалась, как порой случается во сне. Эта тропа ранее была самой любимой, ведь она вела к Ладе. Но теперь, хата лесничего словно превратилась в проклятое место. Вдруг с сосны слетела крупная птица и уселась на вовремя подставленную богатырскую руку.
- Лада, - обрадовался парень. Он аккуратно снял с хрупкой шеи пустельги ведьмаковскую сумку и, сунув в нее узелок с едой, перекинул через плечо. - Как хорошо, что ты рядом. Ты знаешь, учитель жив?