– Виновна. Виновна в каждой бессмысленной, безвредной, безобидной проделке, перечисленной в этом грозном списке!
Джордан молча смотрел на неукрощенную красавицу, стоящую перед ним. Глаза сверкают, как у разъяренной тигрицы, грудь тяжело вздымается, но ни тени страха, ни малейшего признака покорности. Гнев Джордана уступил место невольному восхищению ее честностью и отвагой. Однако Александра не собиралась ограничиваться лишь коротким подтверждением верности полученных им сведений.
– Да как вы посмели предъявлять мне подобные смехотворные обвинения и считать себя вершителем моей судьбы? – процедила она и, прежде чем Джордан успел ответить, повернулась и направилась к двери.
– Немедленно вернитесь! – приказал Джордан.
Александра обернулась так быстро, что волосы хлестнули ее по лицу.
– Обязательно вернусь, – мрачно заверила она. – Дайте мне десять минут.
Джордан, задумчиво нахмурясь, уставился на захлопнувшуюся дверь. Он не ожидал, что Александра так отнесется к его попытке изобличить ее. Говоря по правде, он и сам не знал, чего надеется добиться этим, разве… разве что попробовать по ее реакции выяснить, все ли это, на что она отважилась в его отсутствие. Единственное, что он хотел… нет… жаждал узнать, но боялся спросить: кто делил с ней постель и наслаждался этим прекрасным телом, пока его не было.
Потянувшись к стопке бумаг, он взял какой-то контракт и принялся рассеянно читать.
«Да, идея со списком была не самой блестящей», – честно признался себе Джордан несколькими минутами позже. И мысль эта получила немедленное подтверждение, когда Александра наконец постучала в дверь, ворвалась в комнату, не дожидаясь ответа, и бросила перед ним лист бумаги.
– Поскольку вы выразили желание обменяться обвинениями и предложили возможность их опровержения, – прошипела она, – придется и мне оказать вам ту же любезность, прежде чем предъявить ультиматум относительно нашего будущего!
Джордан, едва заметно подняв брови, перевел взгляд с прекрасного разрумянившегося личика на таинственный документ. Коротким кивком показав жене на. стул, он подождал, пока та усядется, и развернул лист. Там было всего шестнадцать слов. Восемь имен. Имен его бывших любовниц.
Отложив список, Джордан пожал плечами и ничего не ответил.
– Ну? – требовательно спросила Алекс, – Надеюсь, список достаточно полон?
– Не совсем, – с раздражающей невозмутимостью Ответил он. – Одна неточность и несколько имен пропущено.
– Неточность? – пробормотала Александра, завороженная веселыми искорками в глазах мужа.
– Марианна Уинтроп пишет свое имя через два "н".
– Благодарю за ценные сведения, – парировала она. – И если когда-нибудь вздумаю послать ей кричащий бриллиантовый браслет в дополнение к ожерелью, которое, если верить слухам, подарили ей вы, уж конечно, постараюсь правильно написать ее имя на карточке.
На сей раз уголки губ Джордана чуть дернулись в лукавой усмешке, и Александра величественно поднялась – разгневанная, гордая юная богиня, казавшаяся совсем маленькой рядом со смуглым надменным гигантом.
– Теперь, когда вы признали свою вину, я скажу, каким мне видится наше будущее, – торжествующе заявила она и, набрав в грудь побольше воздуха, договорила:
– Я собираюсь получить свидетельство о признании нашего брака недействительным!
Безжалостные слова прогремели в оглушительной тишине, словно раскаты грома. Но на лице Джордана не дрогнул ни один мускул.
– Недействительным, – повторил он наконец и с терпением наставника, объясняющего очередную грубую ошибку ленивому, неспособному ученику, мягко предложил:
– Не будете так добры объяснить мне, каким образом вы намереваетесь этого добиться?
Его несокрушимое спокойствие снова взбесило Александру; она едва удерживалась от желания пнуть его в коленку.
– Не стану затруднять себя перечислением подробностей. О выдвинутых мной причинах вы узнаете от… от тех людей, которые занимаются всеми этими вещами.
– Поверенные, – услужливо подсказал Джордан. – Этими вещами обычно занимаются поверенные.
Муж продолжал вести себя с таким снисходительным превосходством, что Александра терпела из последних сил, но окончательно рассвирепела, когда он вкрадчиво добавил:
– Я могу порекомендовать превосходных адвокатов, в которых совершенно уверен, поскольку обычно оплачиваю их услуги.
Он к тому же позволяет себе говорить с ней как с безмозглой дурочкой! От оскорбления на глаза Александры навернулись слезы.
– Неужели я была такой доверчивой простушкой полтора года назад, – с болью прошептала она, – что теперь вы искренне считаете, будто я попрошу вашего адвоката дать мне совет?!
Джордан сдвинул брови, не зная, как справиться с несколькими ошеломляющими открытиями, случившимися одновременно. Первое: несмотря на великолепную маску безразличия и несомненное мужество, Александра, очевидно, была на грани истерики. Кроме того, храбрая невинная милая девочка, на которой он женился, превратилась в поистине экзотическую красавицу, неукротимую и манящую, приобретя при этом весьма нежелательную черту – вызывающую и дерзкую непокорность. Третьим – и самым тревожащим – оказался тот неоспоримый факт, что его по-прежнему влекло к ней, так же сильно, как полтора года назад. Нет, сильнее. Гораздо сильнее.
– Я искренне хотел избавить вас от весьма неприятного и ненужного испытания в конторе какого-нибудь неизвестного и, вероятнее всего, болтливого адвоката.
– Почему же ненужного?
– Вы, кажется, забыли, что брак был заключен? – холодно осведомился он.
Недвусмысленное напоминание о той ночи, когда она обнаженная лежала в его объятиях, оказалось последней каплей, и натянутые нервы Александры не выдержали.
– Я еще в своем уме! – рявкнула она, отчаянно пытаясь пробиться сквозь стену его хваленого хладнокровия, даже если для этого потребуется объяснить, каким образом она собирается получить разрешение на признание брака незаконным. – Наш брак не имеет силы, потому что я выходила за вас замуж не по собственной воле!
Однако Хок, вместо того чтобы встревожиться, казалось, вот-вот расхохочется.
– Попробуйте сказать это поверенному, и он рассмеется вам в лицо. Если браки должны считаться незаконными лишь потому, что невесте пришлось выйти замуж не по своему выбору, значит, почти все супружеские пары лондонского света живут в грехе!
– Но мне не просто «пришлось», – вскипела Александра. – Меня обманули, уговорили, запугали и совратили!
– В таком случае найдите адвоката и выскажите ему все это, но не забудьте прихватить с собой нюхательные соли, чтобы привести его в чувство!
Алекс с ужасом поняла, что он, возможно, прав, и сердце тошнотворно сжалось. За последние четверть часа она обрушила на Джордана так давно копившиеся ярость и негодование, но не увидела на его лице ни малейшего признака эмоций… И вот теперь в душе не осталось ничего, кроме ненависти и надежды. Подняв глаза, она оглядела его так, словно перед ней был незнакомец… совершенно чужой человек, к которому она ничего не испытывала.
– В таком случае я желаю получить развод. Джордан стиснул зубы. Тони, вероятно, лгал, утверждая, что между ними нет ничего, кроме чисто дружеской симпатии.
– Не воображайте, что я дам на это согласие, – процедил он. – И не мечтайте о тем, что когда-нибудь выйдете за Тони.
– При чем здесь Тони? – выкрикнула она так гневно, что Джордан облегченно вздохнул. – Я просто не собираюсь больше оставаться вашей женой.
Не замечая, что настроение его значительно улучшилось после уверений Алекс в том, что она не собирается становиться женой Тони, Джордан уже без всякой злости изучал ее лицо.
– Простите за столь упорную непонятливость, но я удивлен вашим желанием получить развод.